Брак на пари

Вместо обычных цветов хозяйка повесила на стены сосновые ветки с позолоченными шишками, перевязанные белыми и желтыми лентами. Это было очень красиво, и в бальной зале очаровательно пахло хвойной свежестью.

Их первой задачей было устроить тетю Силию за карточным столом, где она со своими старыми приятелями могла бы провести вечер, играя в вист. Она захватила с собой двух лакеев, которые выполняли различные поручения. Когда тетя Силия, наконец, уселась туда, куда хотела, и получила удовлетворяющего ее партнера, Эмма и Каролина вернулись в танцевальную залу к своим мужьям. Колин протянул Эмме руку:

— Тебя можно пригласить?

Эмма положила руку ему на плечо, и они присоединились к танцующим. Эмма полюбила танцевать еще с той поры, как ее начали обучать танцам дома. А вальсировать с Колином, который двигался с мужской грацией, нежно и твердо держа ее в объятиях, было настоящим блаженством. У Эммы вдруг стало легко на душе.

— Так-то лучше, — сказал Колин.

— Как?

— Я вижу, что у тебя с души слетела тяжесть. Почему ты не скажешь мне, что тебя мучает?

Как ей хотелось рассказать ему правду, положиться на его надежную силу! Но она слишком многим рисковала.

— Я беспокоилась о брате, — придумала она отговорку. — Мне так и не удалось поговорить с ним об опасности карточной игры. У меня такое чувство, будто я не выполняю свой сестринский долг. О чем он говорил с тобой у Каролины? Он тебе не сказал, какое такое важное дело не позволило ему ехать с нами на бал? — Колин покачал головой.

— Мне кажется, что он скоро переменится, — не удержавшись, сказал он Эмме.

— Переменится?

— В своих привычках.

— Ты имеешь в виду карты? Ты уверен? — Я неплохо разбираюсь в людях, — ответил Колин и закружил ее в таком пируэте, что у Эммы перехватило дыхание."

"— И когда же тебе удалось разобраться в Робине? — спросила она.

— Ну, вспомнить хотя бы быка.

— Скажи, ты что-нибудь предпринял? — с надеждой спросила Эмма. — Ты с ним говорил? Я знала, что он тебя послушается.

— Нет, не говорил, — твердо сказал Колин. — Но мне кажется, что он постепенно мужает. Я предсказывал, что так и будет. И я уверен, что ты больше не услышишь о его проигрышах.

Эмма нежно улыбнулась ему:

— Нет, что-то ты все-таки сделал.

— Уверяю тебя, дорогая Эмма…

— Не надо, не уверяй. Я вижу, что сделал.

У Эммы сжало в груди и на глазах выступили слезы. Ведь ему не хотелось, но он как-то помог Робину. В ней всколыхнулась волна любви к этому человеку. На такого мужа она не надеялась даже в самых прекрасных снах. Колин кашлянул. Он был немного смущен, но одновременно доволен, что Эмма угадала его секрет.

— Я просто не знаю, как тебя благодарить… — начала Эмма.

— Не надо меня благодарить, — перебил ее Колин.