Брак по дружбе

Уточнив на стенде, где кабинет хирурга, направилась туда. Попала как раз в обед. Из кабинета вышел представительный мужчина в черном строгом костюме с портфелем в левой руке и произнес уже в приоткрытую дверь:

– Анна, хорошего дня! Пусть меня Зоя Ивановна не теряет, я на связи по мере возможности.

– Конечно, Евгений Сергеевич. Всего доброго! – раздался тонкий голос в ответ из кабинета.

– Вы ко мне? – поинтересовался мужчина, глянув на меня.

Улыбнулась и покачала головой, вроде как намекая, чтобы шел туда, куда собирался. Была не расположена на дружескую беседу или объяснения.

Как только понятливый мужчина пропал за углом, прошла в кабинет, замечая в углу знакомую особу. Она подкрашивала губы красной помадой, всматриваясь в свое отражение в зеркале.

– Мы закончили прием, – бросила она, не удосужившись посмотреть на посетителя.

– А я не на прием, Анна, – ответила и прошла в кабинет, закрывая дверь.

Отмечая, как округлились глаза вдовы от ужаса, довольно оскалилась.

Замечательно! Она меня тоже помнит, что совсем неудивительно. Меня сложно забыть, если уж довести. Я тогда неподражаемая на всю голову.

– Зачем пришла? – спросила она, убирая помаду в сумочку, лежащую на столе.

– Пришла поинтересоваться, что тебе нужно от моего мужа, – просветила медсестру, наблюдая, как она снимает халат, бросая на спинку стула.

– Это естественно. Стас – друг моего мужа, – нагло заявила она. – Антон умер, и это сплотило нас. Мы стали ближе, что естественно.

Скривилась, реагируя на ее слова. И при этом она пыталась говорить размеренно и с неким презрением, будто объясняла тупой.

– Уточни, что именно естественно?

– Быть друзьями.

Приблизилась и, глянув в ее наглые глаза, выдала:

– А по твоим сообщениям не скажешь. Ты ведь слюни пускаешь, облизываешься на Стаса.

– Ты… о чем?

– О том, что пришла подтереть и слюни, и сопли, и все, что там у тебя капает от предвкушения.

– Я… не понимаю тебя.

– Да? Могу помочь… – хищно оскалилась, – понять.

– Ты больная – пропищала она, отступая на шаг.

– А ты сейчас будешь калекой, если дальше будешь отмазываться и дуру из себя строить. Не бесит?

Лицо вдовы поменялось. Из милого и напуганного в хищное и даже дерзкое. Боже, да тут целая лиса в шкуре овцы.

– А как ты хотела? Мужчине нужна нежная и слабая женщина, а ты кто? Мужеподобная баба.

Это она про меня?!

– Ты, швабра в халате, в зеркало еще раз на себя посмотри, а потом на меня. Если зрение подводит, пора к окулисту. Тебе до меня, как до Китая пешком корявыми ногами.

Ярость, адресованная мне, была подобна пожару. Ох, сколько ненависти!

– Тогда чего пришла? Боишься? Так уже поздно. Он мой. Ты потеряла, а я нашла.

– Я не теряю и не отдаю то, что принадлежит мне. Стас – мой.