Брак по дружбе

 – Отказались от меня, так держите слово и отойди в сторону. Не лезьте в мою жизнь. Я вам не корова, чтобы продавать. Не устраивает, у вас еще два сына.

– Ты пожалеешь об этом.

– Главное, чтобы ты, мама, к старости не пожалела о том, какой черствой матерью была для своих детей.

– Не учи меня!

– А смысл? Ты хоть иногда думаешь сама, без приказов деда?

– Ты ошибаешься. Андрей Антонович говорит верно, и я с ним согласна.

– Вот и прекрасно, думайте в одном направлении, но чтобы не обо мне.

– Так значит, отказываешься?

– Да. И ты ведь с самого начала знала ответ… – посмотрела в сторону зеленых деревьев. – Но посчитала, что сможешь заставить… Разве мы семья?

– Тогда я буду вынуждена…

– Разве можешь еще что-то сделать? Может, похитить и запереть? Что еще плохого вы мне можете сделать?

– Ты все воспринимаешь слишком агрессивно.

– Тогда, чтобы я не воспринимала агрессивно, прошу вас отстать от меня и смириться. Своей жизнью управляю только я. И если вы считаете иначе, это ваши проблемы. Уж будьте добры, решайте их без меня. Я за нормальные отношения в семье, но навряд ли они будут у нас…

– Я поняла тебя.

– Надеюсь. Дедушке привет.

– Ты еще смеешь смеяться?

– Я серьезно. Это у вас были планы на меня. И дуться… не в моей манере.

– Что же… Поздравляю.

Даже так? Мама что-то задумала?

– Спасибо. Может, по такому поводу встретимся где-нибудь в кафе, и чай попьем?

– У меня полно дел.

– Конечно. Тогда хорошего дня, – сказала и отключилась, понимая, что разговаривать бесполезно. Мать озадачилась. Еще бы, такую новость деду преподнести. Но она сильная женщина, справится.

И все же меня напрягала вся эта ситуация. Почему дед так озадачился выдать меня замуж? К чему все это?!

Улица встретила меня пением птиц и солнечными лучами. Замечательная погода. Прошла вперед, когда заметила Родиона Грудова. Он стоял с девчонкой у стены и лапал ее за задницу, о чем-то щебеча на ушко. И эта полуголая брюнетка явно не была Власовой Юлией.

Вот урод!

Пока Власова на больничном, этот петух трется о первую попавшуюся курицу.

Отвернулась и покачала головой.

Плевать. Не мое дело.

Поправила рюкзак и пошла по дорожке, но тут остановилась. Повела челюстью и сменила маршрут, целенаправленно двигаясь на целующуюся парочку.

Если точно по ощущениям, то я не прошла, а проехала поездом, задевая Грудова, отшвыривая его с пассией на стену здания. Он тут же поднялся и яростно рявкнул:

– Ты слепая? Я тут стою. Не видишь?

Смотрела на него секунду, оценивая возможность нападения, но посчитав нулевой, нагло сказала:

– Допустим, видела. И что?

– Да я…

– И что ты? Потявкаешь? – презрительно сказала и сложила руки на груди.