Брак с незнакомцем

Мавр – мой отец – хорошо обращался со своими наложницами. Моя мать, уделом которой в ее родной деревне были голод и нищета, никогда не знала такой роскоши, как там, в гареме.

– Но ведь она все равно была рабыней, Фатима. – Ровене очень хотелось высказать свое мнение о рабстве, о том, что это жестокость и скотство, богопротивное дело, что людей, которые некогда были сами хозяевами своей судьбы, захватили и насильно продали на невольничьих рынках Берберии. Не желая, однако, оскорбить женщину, чьей гостьей она являлась, она прикусила язык и просто сказала: – И вы вышли замуж за Ахмеда.

Фатима широко улыбнулась:

– Мой отец продал меня ему. Ахмед хороший человек – не только богатый, но и влиятельный, его уважают в Алжире и других городах на побережье.

– И вам все равно, что у него есть еще жены?

Фатима пожала плечами:

– Да. Здесь так принято. Одна жена или три – какое это имеет значение? Я – его первая жена, поэтому я важнее остальных, и мой старший сын, Ишмаэль, наследник Ахмеда.

Тобиас прибыл на второй вечер, уже после того, как на землю опустились сумерки. Ахмед был на своей верфи в доках, так что он спустился в сад, чтобы подождать Ровену там.

Она принимала ванну – предыдущий опыт купания произвел на нее волшебное впечатление, и она не смогла, да и не захотела устоять перед искушением повторить его тогда, когда ей захочется. На улице было так жарко, что не хотелось вылезать из прохладной воды – о, что за райское блаженство! – и к тому же она охлаждала нетерпение Ровены, ожидавшей Тобиаса, которое росло с каждым часом с той самой минуты, как он покинул ее.

После двух дней в доме Ахмеда она почувствовала, что изменилась. Праздный и беспечный образ жизни без тревог и хлопот, обильная и вкусная еда, прогулки в цветущем саду и неустанное внимание трех жен Ахмеда сотворили с ней чудеса.

Сад благоухал сильными ароматами цветов; тишину нарушало только пение цикад. Вдыхая воздух, будто напоенный спокойствием, Тобиас неторопливо прогуливался по тропинке, огороженной изящными, увитыми растениями шпалерами.

"Стоя на пороге дома, Ровена мгновение помедлила, любуясь им. Какой красавец. Белая рубашка, открытая у шеи, с рюшами на манжетах, подчеркивала его загорелую кожу, так же как обтягивающие панталоны и белые чулки обращали внимание на его стройную мужественную фигуру. Он был без шляпы, и его темные волосы были стянуты в хвост у шеи.