Братство спецназа

Он вышел на улицу злой, нахмуренный, закурил. Около соседнего подъезда группа парней возбужденно что-то обсуждала. Громко выясняли отношения. Мешали думать. Хотелось тишины, сосредоточенности. Доктор прошел через двор на улицу, откуда Людмила должна была подъехать.

И здесь тоже ходили люди. Они тоже мешали. Машины шипели по асфальту шинами. И эти мешали. Трамвай продребезжал недорезанным поросенком. Из той же серии. Все мешали сосредоточиться. Мешали сообразить, что следует предпринять.

Наобум… Мешают сосредоточиться…

Есть! – понял он вдруг.

Надо заставить Сохатого нервничать. Нельзя давать ему сосредоточиться. Заставить его думать о другом. О чем? О собственной безопасности, естественно.

Это интересный и нетрадиционный встречный ход. Причем ход втемную. Чтобы не знал Дым Дымыч, откуда на него идет атака.

Доктор достал трубку спутникового телефона. Набрал номер, который с первого раза запомнил. Долгие гудки. Спать Сохатый завалился? Ничего, проснется…

– Алло! Слушаю! – не похоже, что сонный.

– Сохатый, – измененным голосом, грубо и с умышленной издевкой прорычал в трубку Доктор. – Привет, старина.

– Привет, кто это?

– Это я.

– Кто? – даже в телефонную трубку шла угроза сильного и абсолютно владеющего собой и ситуацией человека. Сохатый мало изменился со времени последней их встречи, разве что заматерел по-волчьи.

– Слушай внимательно, Сохатый. Ты кое-кому надоел до охренения…

– Я многим надоел еще больше.

– А такое положение вещей не всем нравится. Понимаешь это?

– Что я должен понять? – Дым Дымыч откровенно посмеивался, как человек, который выше угроз.

– Тебя заказали. Ты в штаны не накладывай, но будь готов ко всему, – и Доктор коротко хохотнул в трубку, словно очень обрадовался собственному сообщению.

– Кто меня заказал?

– Я.

Он снова хохотнул. И тут же нажал клавишу отбоя.

Если бы кто-то следил сейчас за ним со стороны, то заметил бы странное несоответствие. Грубо хохотал в ночи человек с абсолютно мрачным лицом.

После этого звонка на душе стало мерзко. Словно прохожему в спину плюнул. Подобные действия были абсолютно не в характере Виктора Юрьевича. Воевавшие с ним в Афгане и других местах знали Доктора Смерть солдатом, который сам идет навстречу опасности. Прет как танк, не обращая порой внимания на обстоятельства, а может быть, и вопреки этим обстоятельствам. Он и попер бы пару лет назад. И просто раздавил бы Сохатого всей своей мощью. Может, не стал бы убивать, памятуя совместно прожитую войну, но избил бы до полусмерти – это он умел лучше Дым Дымыча."

"Сейчас переменилось многое. В первую очередь то, что Доктор перестал быть тем отставным майором медицинской службы, которого боевиком-спецназовцем можно было бы назвать с большим основанием, чем врачом.