Бриллиант Владыки

Рука, придерживавшая Василину под спину нырнула вниз, оглаживая упругую попку, сминая её, чтобы почти сразу спуститься ниже, пройтись едва ощутимо и кончиками пальцев сначала по внешней стороне бедра жены, а потом подняться по внутренней. Точно к самому заветному местечку.

О, Боги всего сущего! Мои пальцы наткнулись на полностью промокшую ткань трусиков. Какая же она мокрая и горячая!

«Ей наверняка неудобно», - мелькнуло в голове, и одним взмахов руки я магией испарил этот сейчас очень даже лишний предмет её гардероба. Ничего, у неё их будет много, и каждый я или мои со-супруги разорвём на кусочки, встать они преградой и помехой на пути к её наслаждению.

Поэтому и эти я не стал жалеть, изничтожив и верхнюю часть комплекта.

Василина совершенно магического вмешательства не заметила, но кажется всё же оценила, когда я, оторвавшись от её губ, отдал их на растерзание Ратису, когда как Нарс с Салисом занялись вплотную её сладкими вершинками, очень заманчиво и призывно затвердевшими от прохлады воздуха в комнате. А может это её тело так взывает к нам, что само показывает силу возбуждения.

Сам же я продолжил путь к нежнейшему местечку.

Для начала, правда, уделив много времени на то, чтобы уластить его пальцами. То нежно оглаживая лепестки, то играючи надавливая на врата жизни. Но так, чтобы не проникнуть, не вызвать дискомфорта или отвлечь внимание только на свои пальцы. Нет, я хотел большего, но ещё рано. Василина не готова ко мне, да и хотелось до этого успеть подарить куда больше единоличного наслаждения. Мы своё ещё возьмём, только наша девочка у нас на первом месте.

Раньше я не заботился слишком о партнёршах, да и им этого не надо было, они оставались довольны тем, как я их брал, утоляя лишь свой голод.

Благо моей выносливости хватало, ведь и девушки ловили кайф. Только вот сейчас всё по-другому, и мысли о других скорее портили настрой, чем помогали настроиться и успокоить дрожь желания в теле.

А ещё сейчас существовала только она. Её желания и наслаждение. И мы готовы ей его дать в полной мере и даже больше. Главное – не переусердствовать, не хотелось бы потом видеть её мучения, а вот оставить о себе только сладкие мысли, воспоминания, желание повторить – очень даже.

С этими мыслями спустился поцелуями по животику к лобку, а там уже и к самому источнику желания.

Василина сама не заметила, как шире раскрыла ножки для меня, стоном приглашая вернутся к теплу её тела. Но мне пришлось отодвинуться, чтобы полюбоваться прекраснейшим зрелищем: моя ильси раскрыта и беззащитна передо мной, жаждет меня рядом и в себе. Более возбуждающего зрелища и представить нельзя.

Подталкиваемый новой волной желания, прильнул ближе, при этом осторожно коснулся сначала пальцами к лепесткам её естества.