Будь моим папой!

Ещё вчера позвонила Ане, узнать, сможет ли она помочь, взять напрокат костыли. Аня не стала охать и ахать, сказала, что сама сегодня приедет, а там решим, нужны мне костыли, или нет. И строго наказала обеспечить покой ноге.

От мыслей меня отвлёк телефонный звонок, звонила воспитательница Кати. В груди всё замерло: неужели что-то случилось?! Дрожащими руками приняла вызов.

– Алло?

– Василиса Егоровна?

– Да. Здравствуйте, Марина Александровна.

– Я по поводу Кати.

– Что случилось? – голос предательски задрожал.

– Её сегодня привёл мужчина…

Господи! Зачем же так пугать?! Стояла, оперевшись об подоконник, пытаясь унять сердцебиение.

– Да, я повредила ногу и пока не могу водить Катю сама.

– Василиса Егоровна, вы понимаете, что ребёнка могут привести только родственники? – В голосе Марины Александровны звучало столько надменности и презрения. Она прекрасно знала, что родственников у меня здесь нет.

И до меня дошло: она решила, что я отправила Катю с любовником. А, собственно, какая ей разница, кем приходится мне Иван?!

Марина Александровна была молодая незамужняя женщина, но в отличии от меня, она очень старалась найти себе мужа! Но пока безуспешно. И для неё мужское внимание было как допинг. Поэтому она всегда очень вежливо общалась с папами. Вот откуда такое неуважительное обращение!

Но повод лишний раз отыграться на моей дочери я не дам! Я уже не раз слышала, что Марина Александровна не всегда педагогически относится к детям. Жаловаться никто не ходил. Почему? Потому что работать за такую зарплату просто некому! А если не будет воспитателя, группу могут закрыть. А частный детский сад могут позволить себе не все. И я в том числе. Поэтому приходилось терпеть того, кто есть.

– Марина Александровна, Иван – мой гражданский муж! – выдала я со злости. Проверить она не сможет, поинтересоваться у Ивана тоже вряд ли. А маленькая ложь защитит мою дочь от лишних пересудов и осуждений.

Услышав магическое слово «муж», интонация сразу изменилась. А то, что понятие «гражданский муж» сейчас заменило некрасивое слово «сожитель», и сильно отличается от своего первоначального значения, не имело значения.

– Но вы ничего не говорили.

– Я не обязана сообщать о своей личной жизни. И Иван уже был у Кати на утреннике! Как вы этого не заметили, я не знаю. – Это был даже не камешек, а булыжник в её сторону, что она не всегда добросовестно относится к своим прямым обязанностям.

– Хорошо. Всего доброго!

Я просто кипела от возмущения! Да, я не права, что отправила ребёнка с чужим человеком! Но это не значит, что со мной можно разговаривать  в подобном тоне!"

"Немного позже был ещё один звонок, теперь уже от Ирины Марковны, которая возмущалась, что из-за меня ей придётся закрыть точку. Работать некому, а сменного пекаря у неё нет.