Будешь моей (СИ)

— А я вижу другое.????????????????????

Где-то за спиной раздается стук: мы с мамой одновременно оборачиваемся — Ратмир стоит у двери.

Он все слышал.

????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

Часть 42

— Ратмир… ты… ты давно тут стоишь????????????

— Достаточно.?????????????????????

— Ты подслушивал???????????????????????

— Нет. Я пришел выпить воды. Видимо, не вовремя.

— Подожди! — подрываюсь вслед за ним, но мамина рука меня останавливает.

— Пусть идет, Ань. Наверное, слышать это ему было нелегко.

— Но ты же сказала правду!?????????????????

— Да, правду, но разве имеет это хоть какое-то значение для него? Ведь речь шла о его родителях.

Я понимаю, что она абсолютно права. Пусть побудет один, переварит услышанное. Но места найти себе все равно не могу.

Где-то спустя час выхожу на улицу и осматриваюсь по сторонам.

Куда он мог пойти??????????????????????

В доме его точно нет, поселок он не знает. Да и спрятаться тут, прямо скажем, совершенно негде.

Вспоминаю, что обронила как-то во время пути, что в детстве приезжая к дедушке я любила играть на старой мельнице, что у реки. Совсем недалеко от дома.

Я не была здесь много лет, дедушка сам приезжал к нам изредка, но дорогу помню по памяти.

Может, там уже и нет никакой мельницы. Может быть что-то построили на ее месте, но уже издалека вижу поломанные от ветра и времени лопасти.

В детстве они казались мне огромными крыльями речной феи, сейчас же виду обыкновенные прогнившие деревяшки.

Мама права — я выросла. Как бы странно и где-то даже грустно это было осознавать, но это так.

— Ратмир, ты тут? — спрашиваю у пустоты, а потом вижу внизу, в густой траве у наполовину обмелевшей реки Юнусова.

Молча подхожу и сажусь рядом. Молча обнимаю колени и смотрю вместе с ним на горизонт.

Закат. Кажется, что на дворе не сентябрь, а середина августа. Очень тепло, в траве возятся какие-то букашки и издают звуки, возвращающие меня в детство.

— Может быть хорошо, что ты услышал все сам, — нарушаю тишину первой. — Теперь ты все знаешь. Надеюсь, ты не думаешь, что моя мама врала?

— Нет, — отвечает он, не отводя хмурый взгляд от неподвижной воды.

— Извини.???????????????????????????

— За что???????????????????????????

— За то, что правда оказалась вот такой. Но ты должен был знать.

— Хреново, когда все, чем ты жил с самого детства оказывается в итоге обманом, — оборачивается на меня и его глаза полны такого разочарованы, что у меня возникает желание обнять его, как-то поддержать. Но я боюсь, что этот жест будет выглядеть неуместным. — Это же мать настраивала меня против тебя. Всегда говорила, что ты дочь шлюхи и сама такая же. Всячески унижала вас. Прививала ненависть.

— Но зачем? — не сказать, что я в шоке, ведь это было очевидно, но тем не менее слышать это безумно неприятно.