Буду жить тобой

Устало вздохнув, протягиваю руку и жду, когда она вернёт мне бумагу.

– Наверняка эта Ева красивая, да? – ядовито произносит Даша. – У вас с ней уже что-то было? Ооо... да я по глазам вижу, что было! Да уж... ты в своём репертуаре, Макс! Поэтому ты меня бросаешь, да?

– Дай сюда, Даш. И иди уже... – на языке вертится несколько бранных слов, куда она может пойти, но я сдерживаюсь. – Я оплатил такси, но тебе придётся самой добавить за простой.

– Козёл! – взвизгивает девушка.

Её губы растягиваются в ехидной усмешке, и она молниеносно рвёт бумажку на микроскопические клочки. Те напоминают снег, когда медленно кружатся в воздухе и опускаются на пол.

Резко развернувшись, Даша бежит в прихожую, хватается за ручку чемодана и быстро покидает квартиру, шарахнув дверью. Покидая и мою жизнь тоже.

Мне становится легче...

Словно с чистого листа сейчас начинаю. Ну или возвращаюсь в самое начало, а точнее – туда, где всё у нас с Евой начиналось.

Помню, был тоже октябрь, только намного холоднее...

Мой младший брат Кирилл будит меня посреди ночи настойчивыми звонками. Посмотрев на экран, интенсивно тру лицо, сгоняя остатки сна.

Твою ж мать...

Брат не может звонить просто так в половине первого. Я со сборов вернулся всего несколько часов назад. Точнее, сбежал из-за ситуации в нашей семье. Завтра чертовски сложный день, а сил просто нет. Но я не могу игнорировать звонки Кира. Если звонит – значит, срочно!

– Да.

– Макс, я тебе адрес скинул, – тут же выпаливает он без слов приветствия. – Быстрей приезжай. Только не пались! Постарайся, чтобы тебя никто из соседей не увидел.

– Что случилось? – резко сажусь, окончательно проснувшись. – Кир, какого хрена?!

И слышу в ответ лишь тишину. Смотрю на экран – брат уже скинул вызов.

По голосу вроде не пьяный, а просто взволнованный. А может, ещё и испуганный.

Неосознанно начинаю паниковать...

Мало нам проблем у Жеки. Арест, обвинение в изнасиловании. Нашему старшему брату грозит серьёзный срок за преступление, которое он не совершал. Только чудо может спасти его от тюрьмы, но я уже давно не верю в чудеса. Судьба нас била слишком сильно и невыносимо больно.

Мы рано потеряли родителей. Жеке тогда только исполнилось восемнадцать, а мне было тринадцать. Органы опеки сразу забрали Кира, а меня оставили на попечении старшего брата. Младшего мы смогли вернуть, лишь когда я сам достиг совершеннолетнего возраста. Но вернулся Кир другим. Стал более злым, отчаянным, беспринципным.

Короче, в любом случае – мы друг за друга горой.

Быстро напяливаю джинсы и футболку. Влетаю в чёрную куртку, нахлобучиваю капюшон почти на глаза. Взяв ключи от тачки, выхожу из квартиры и бегу по лестнице вниз, не пользуясь лифтом."

"Устроившись за рулём своей старенькой девятки, читаю, наконец, сообщение от брата.