Букет увядших орхидей

Он видел языки пламени, рвущиеся высоко в небо, которое было необычного красноватого цвета; видел гигантское, размером с небоскреб, дерево – дуб с раскидистой кроной. Он ощущал темную энергию, исходящую от дерева, и эта энергия словно пропитывала его насквозь. Глядя на дерево, Тимофей испытывал небывалый прилив сил, и ему нравилось это, хотя он понимал, что энергия эта – нехорошая, недобрая, ей не место в этом мире. А еще он точно знал, что сила исходит от некоего существа, скрытого в раскидистой кроне огромного дуба, и это создание с течением времени становится все сильнее и яростнее.

Тимофей, босиком ступая по раскаленной земле, двигался к дубу. Что-то будто звало его к исполинскому дереву, манило, влекло к себе. Его мышцы медленно наливались невероятной силой, кожа вдруг стала очень горячей, кончики пальцев покалывало. Темная энергия, витавшая в воздухе, переполняла его, бурлила в его крови. От этой мощи у Тимофея даже голова пошла кругом.

– Я вижу тебя, – раздалось вдруг где-то совсем рядом. Зверев хорошо помнил этот голос, он уже слышал его однажды ночью из сияющего зеркала в будуаре своей матери.

 – Ты чувствуешь мою силу… Это лишь малая часть того, что я могу тебе дать. Иди же ко мне, я так долго ждал нашей встречи.

Тимофей молча слушал, сжимая и разжимая кулаки. Подняв руки, он увидел, что его кожа стала отливать золотом, под ней проступили узорчатые змеиные чешуйки. Пальцы на руках стали длиннее, сильнее, из кончиков выдвинулись крепкие острые когти.

– Осталось еще совсем немного, и мы встретимся, – прошелестел странный голос.

– Кто ты? – настороженно спросил Тимофей.

– Не нужно меня бояться, я никогда не причиню тебе зла. Разве можно вредить собственному отпрыску?

Это еще сильнее озадачило и напрягло Тимофея. Его сердце начало гулко колотиться, он ощущал это даже во сне.

– Отпрыску? – переспросил Зверев. – Ты… мой отец?!"

"– Все еще ничего не знаешь? О, не переживай. Когда-нибудь тебе станет известно все, ты выяснишь все темные секреты своей матери… Но пока тебе нужно учиться, Тимофей Зверев. В тебе зреет особая сила, мальчик мой, и не всякий учитель способен объяснить, как правильно ею пользоваться.

Самостоятельно у тебя ничего не выйдет, на освоение уйдут годы, если только не появится подходящий наставник. Но ничего, уже скоро учитель придет, и ты станешь его лучшим учеником… Конечно, если согласишься присягнуть мне на верность…

В голосе зазвучали новые интонации, жестокие, злые, от которых мурашки побежали по коже. Но говоривший тут же смягчился, словно и сам почувствовал, что перегнул палку.

– Так как, ты согласен, Тимофей? – спросил он.