Бунтарка для Темного ректора (СИ)

Он тёмный, Асия, не обманывайся.

Ректор ради разнообразия решает не продолжать тему. Наверное, думает, что я никуда не денусь. Я возвращаюсь к еде, а Асдер берёт бокал.

— Асия, ты можешь помочь мне в одном деле. Разумеется, я в долгу не останусь, — переводит он тему.

— Каком? Ничего такого я делать не буду!

— Вполне невинное дело, — улыбается ректор.

Асдер постукивает пальцем по столу, слегка выпуская тьму. И тут же на террасу входит слуга.

— Принеси мне, — коротко говорит ректор.

Я ёрзаю на стуле от любопытства. Вскоре слуга возвращается с подносом, на котором лежит толстая, потрёпанная тетрадь. Поднос опускают на стол.

— Это записи твоего отца. Возможно, тебе удастся понять, о чём они, раз вы с ним были так близки.

Кусаю губы, от того, что меня захватили эмоции, и защемило сердце. Записи отца. Дрогнувшей рукой открываю первую страницу, и на меня обрушиваются воспоминания.

Это шифр, который тёмному не понять. Потому что это наш детский шуточный секретный язык. Я помню, как папа учил ему нас с сестрой, как мы оставляли друг другу милые послания в неожиданных местах вроде ботинок или цветка в гостиной.

Я понимаю каждое слово. Но будет ли правильным рассказать всё ректору? Ведь отец хотел это скрыть. И я пока не знаю, зачем. Но наверняка это очень важно, иначе зачеи отец пошёл на преступление?

Значит, надо сказать, что я ничего не понимаю. Но мне бы самой хотелось прочесть записи. Только как это сделать, чтобы Асдер не понял, что я в них разбираюсь?

Глава 27

— Асия, — окликает меня ректор.

Видимо, я слишком глубоко погрузилась в воспоминания.

Хорошее, беззаботное время. Тогда я была уверена, что у меня вся жизнь впереди, наполненная приключениями и открытиями, а сейчас я только и думаю как мне выжить, как обеспечить семью и закончить академию.

С последним возникает всё больше проблем, я совершенно не успеваю выполнять домашние задания.

— Я не знаю этот язык, — стараюсь говорить как можно более непринужденно, — мой отец владел несколькими языками в совершенстве, был выдающимся учёным и сильным магом.

— Да, Асия, твой отец внёс большой вклад в развитие магии, но закон один для всех. Закон не терпит исключений, — голос ректора холоден и отстранён. Он просто говорит неприятный факт.

— Вы жестоки, — не могу выпустить тетрадь отца из рук, когда провожу пальцами по шершавой поверхности обложки, то я будто чувствую его магию, — он был моим отцом. Для вас он просто маг, который преступил закон. Очередная работа. Для меня он был самым близким и родным человеком, тем, кто заботился обо мне.

— Теперь я позабочусь о тебе, — его голос звучит ниже.

— Сомневаюсь, что мне подойдёт такая забота, — я гневно смотрю в глаза ректору.

— А я уверен, что подойдёт, — уголки его губ снова тянутся вверх.