Часовое имя

Кажется, у тебя вообще нет души, так что и расстаться будет не с чем!

Черные глаза Марка превратились в колючие буравчики.

— Как тебе мой подарок, кстати, понравился?

Василиса презрительно хмыкнула, хотя сердце у нее забилось часто-часто — она вспомнила засушенный цветок василька.

— А-а, так, значит, это ты бьешь окна в гостиницах…

— Догадалась, — тут же осклабился парень. — Действительно смышленая… Так понравился подарочек?

— Удивил, скорее.

Марк оглянулся и подошел к ней чуть ли не вплотную.

— У госпожи Мортиновой есть блокнот, куда она записывает всех, кого знает. Напротив каждого имени она ставит маленький символ на память: рисунок, подпись, какую-нибудь мелочь из украшений или там засохший лист, цветок… Смекаешь, к чему я? Она хранит его в личном уголке, куда нет доступа даже твоему папаше.

— Меня это не интересует, — холодно заметила Василиса, стараясь выглядеть как можно равнодушнее.

— О-очень зря…

И Марк, бросив ей на прощание уничижительный взгляд, размашисто зашагал к Маришке, уже давно стоявшей возле дверей с самым нетерпеливым видом.

Василиса расстроенно обдумывала последнюю фразу золотого ключника. Неужели Мортинова опять знает числовое имя Василисы? Что делать, сказать отцу? Но у нее же нет прямых доказательств. «Марк прислал мне засушенный полевой цветочек. Что делать, папа?»

— Василиса! — вдруг окликнул Нортон-старший, прерывая ее размышления. — Подойди к нам.

Василиса приблизилась.

— Миракл хочет набросать примерный маршрут твоего последнего самовольного путешествия. Поэтому сейчас ты отправишься с нами в Черновод. Я уже договорился с Черной Королевой. Впрочем, к утру она сама к нам прибудет.

Когда они находились уже во дворе, подбежал запыхавшийся Маар.

— Завтра я тоже поеду в Лазорь, — радостно сообщил он Василисе. — Главное, до утра продержись. — Он кинул недвусмысленный взгляд на выглянувшего из окна кареты Норта.

Василиса попрощалась с другом и быстро забралась на сиденье. Брат демонстративно отвернулся, уставившись в окно. Зато Ярис, к некоторому удивлению Василисы, пересел к ней. Дождавшись, когда они взлетят, он вдруг сказал, что всецело одобряет ее смелый поступок и жалеет, что сам не додумался до подобного путешествия. Норт от изумления едва чувств не лишился, а польщенная Василиса только и смогла, что буркнуть: «Ну-у, спасибо». Впрочем, после этого Ярис достал часолист и тут же уткнулся в него, показывая, что больше не собирается ни с кем разговаривать. Впрочем, судя по виду Норта, он расценил поступок Яриса почти как предательство и только и делал, что кидал на того презрительные взгляды.

А Василиса весь обратный путь думала о Фэше, о том, почему он раскрыл ей свое часовое имя.