Человек из дома напротив

Из-за угла показалась фигура. Это был низенький человек с очень черными усами. Он шел навстречу мальчику быстро, с деловитостью, свойственной учителям, но таких учителей Сережа в школе не помнил. В нем была какая-то странность, которую он не успел осознать; у него мелькнула мысль о карлике, карлике-учителе. Интересно, как он пишет на доске, со скамейки?

И вдруг человек снял лицо.

На дикий Сережин крик сбежались чужие родители, поднялась суматоха, завуч тормошила его, решив почему-то, что он упал и ушибся, и на краю этой взрослой бессмысленной суеты стоял неподвижно мальчик чуть старше его, держа в руке маску: плоский белый овал с грубо намалеванными усами и дырками для глаз. Он единственный понял, что произошло, и молча улыбался Сергею, точно соучастнику. Когда к нему обратились с вопросами, мальчик пожал плечами и исчез.

Надел ли он маску, прежде чем уйти? Этот нелепый вопрос долго мучил Сергея.

Он так и не смог объяснить взрослым, почему кричал. Испугался? Беспредельный ужас, охвативший его, имел такое же отношение к испугу, как кипяченая вода в банке – к Тихому океану. В те несколько секунд, что карлик без лица шел ему навстречу, он твердо знал, что умрет. Он даже какой-то частью себя успел умереть.

Несколько лет подряд Сережа отказывался ходить на новогодние праздники, объясняя это тем, что стал слишком взрослым для детских развлечений. А потом действительно вырос. И все забылось.

До тех пор пока он не увидел человека в балаклаве.

Кастор1Все происходит так.

Сначала ты стоишь над могилой. Из белого снега растут черные надгробия. И тебе предстоит вырастить такое, но пока над холмиком устанавливают простой крест.

Следующие шесть месяцев ты двигаешь руками, кладешь в себя еду, управляешь мимическими мышцами (это получается не всегда) и в целом выглядишь как обычный человек. Однако ты больше не живешь собой наружу. Вместо тебя по поверхности планеты ходит скафандр, на его шлеме изредка высвечиваются смайлы, а внутри корчится космонавт, бьется головой о герметичную оболочку.

Нет ничего омерзительнее смерти.

Потом ты просыпаешься. Оказывается, прошло много времени. Над могилой мраморная плита, под плитой цветы, под цветами… Нет, об этом не нужно."

"И вот ты идешь по следу новых богов, – а за любыми богами всегда тянется чужая кровь, их легко найти по этому запаху; ты берешь их голыми руками, и вместо хозяев этого мира видишь червей, возомнивших себя драконами, и ты давишь их одного за другим, впервые за долгое время испытывая смутное подобие настоящего чувства. В твоем случае это радость.

Говорят, что рыцарь, убивший дракона, становится новым драконом.