Человек из дома напротив

Выпивши, становился добренький и глупенький, выходил на улицу, лез целоваться со всеми собаками, за что не раз был покусан. В воскресенье отлеживался, а с конца недели все повторялось заново."

"Девочка была предоставлена самой себе. Невысокая, крепко сложенная, исключительно ловкая, она осваивала дворы вширь и вверх, и не было ни одного забора, на который она не могла бы забраться, и ни одного подвала, который она бы не исследовала.

Как-то раз ее начали дразнить незнакомые мальчишки. Взрослых поблизости не оказалось, да Ане и не пришло бы в голову звать на помощь. Девочка стояла молча среди чужаков, злившихся все сильнее, заводящихся от собственных воплей, и когда ей надоело слушать ругань, спокойно отодвинула ближайшего крикуна и прошла на детскую площадку.

Враги притихли. Анна примерилась к турнику, подпрыгнула – и упала. Вокруг засмеялись. Она подпрыгнула снова и ухватилась за тонкую перекладину.

Вперед-назад! Вперед-назад! Девочка раскачивалась, далеко выбрасывая ноги, увеличивая амплитуду, не слыша уже смешков – то ли потому, что мальчишки заткнулись, то ли из-за шума ветра в ушах. Хей-хоп! Хей-хоп!

Она сделала последнее небольшое усилие – и замерла вертикально над перекладиной вниз головой. На земле дружно ахнули. Анна сделала полный оборот и спрыгнула с турника.

Ее обидчики сбились в кучу. Девочка обвела их вопросительным взглядом и насмешливо подняла брови.

– Темыч, – заволновались в толпе, – ты можешь, ну!

Вперед вытолкнули тощего пацана в шортах. Тот выпятил грудь, шмыгнул, похлопал ладонью по опоре.

– Турник больно хлипкий. Она-то малявка, ей что…

Малявка пожала плечами и пошла прочь.

Ее мир был миром одиночки, не тяготившейся своим одиночеством. Она была молчалива не от стеснительности, а из-за необъяснимой уверенности в том, что слова не слишком-то нужны разумному человеку. От деда в их квартире остался проигрыватель, и в плохую погоду девочка, нацепив огромные наушники, слушала старую пластинку, подпевая то Али-Бабе, то разбойникам. «Постареешь – поймешь: жарко жить, а умрешь! Ая-яй-яй! Очень жалко!»

В конце мая их соседи по лестничной клетке подхватили свой скарб и в один день исчезли, оставив за собой мусор на лестнице и вонь прогорклой еды. Вечно они орали и ссорились, и дети их орали и ссорились, и шум из квартиры с годами становился все громче, словно хор неуклонно пополнялся певцами. Девочка подозревала, что время от времени родители где-то подбирают новых отпрысков и выдают за своих. И вот цыганский табор пропал, а в квартиру номер пять вселились другие жильцы.

Аня каталась на самокате у подъезда, когда ее внимание привлекли удивительные звуки. Пела птичка.