Человек из дома напротив

Илюшин задумался, есть ли здесь отсылка к Дюма или перед ним представитель поколения, не читавшего сагу о четырех мушкетерах.

– Великая, великая книга, – пробормотал он.

Девушка встрепенулась.

– Простите, что вы сказали?

– Я говорю, вас порекомендовал мне Василий Клименко, – доброжелательно сказал Макар.

И стал наблюдать за ее лицом.

Человек может удивляться по-разному. Расширяющиеся глаза, наклон головы вперед – изумление. Сдвинутые брови, морщины на лбу – озадаченность. Поднятые брови, непонимающая полуулыбка – замешательство.

Вика Косинец пришла в небольшое замешательство.

– Я вообще-то никогда не делала ему маникюр, откуда он знает… Но это очень приятно слышать. – Лицо ее разгладилось. – Вы его друг, да?

Такого развития диалога Илюшин не ожидал. Он приготовился к тому, что придется окольными путями выпытывать у девушки обстоятельства исчезновения Василия Клименко, но Вика вела себя так, словно никакой тайны в этом не было вовсе.

Словно она знала, где он.

– Мы недавно виделись, – начал Илюшин, чувствуя себя как человек, переходящий бурную реку по очень скользким камням. – Мне он показался усталым.

– Это из-за перелета, – уверенно сказала Вика, беря в руки деревянную палочку с плоским концом.

Макар очень аккуратно ступил на следующий камень."

"– Я слышал, адаптация тоже сказывается. Все-таки лететь неблизко.

– Четыре часа, – отозвалась девушка. – Конечно, у них климат другой. Василий рассказывал, что зимой очень холодно. Многие жалуются, что в Москве из-за промозглости мороз ощущается сильнее, но это ерунда. Я вообще считаю, у нас отличный климат!

Она с вызовом посмотрела на Макара.

– Знаете, я родился в Петербурге, – с легкостью опорочил Илюшин город на Неве, – мне после наших ветров и дождей московские погоды – просто подарок. Ангинами каждый год болел, а тут перестал.

– Вот и Василий рассказывает! – Подхватила Вика. – Простужается он. Там ведь и с радиацией не все в порядке. Конечно, власти убеждают, что все нормально, но люди не верят. А вода? Вся грязь сливается в водохранилище как в унитаз! Я Васе твержу: надо пить эхинацею. Мне соседка посоветовала, у нее внук тоже жаловался на простуды, а потом…

Илюшин отключился. Холодно зимой, лететь четыре часа, водохранилище, радиация… Он внутренне подобрался, прежде чем шагнуть на третий камень.

– Мой друг с женой и детьми жили в Новосибирске. Я слышал от них, что люди там замечательные.

Вика подняла брови. Третий камень ушел из-под ног Илюшина.

– Вы что, заусенцы грызете? – Она показала ранку на его пальце. – Ни в коем случае! Только щипчиками, и обязательно острыми, иначе рвать будете. А люди… Да, в Сибири хорошо. Василий говорит, ни за что бы оттуда не уезжал, если бы не командировки.

Макар выдохнул.