20
0
Сколько жизней он может сберечь, передав эти пленки, сколько людей в случае начавшейся войны не закончат свой путь нагими и залитыми кровью на чужих полях и в чужих лесах, окруженные гудящими роями жирных, зеленоватых мух, вьющихся над трупами; не упадут в талую воду, не примнут телами спелые колосья, не замерзнут в снегах! Ради жизни этих людей, поднимающих плугом пласты земли или стоящих у станка, сидящих за партами или в аудиториях, растящих детей и хлеб, он бежит сейчас по лесу. И пусть они даже не подозревают о капитане Волкове, пусть никогда не узнают о нем, он делает это ради них…
«Ревизка!» — мелькнуло в мозгу. Сторож однажды показывал ему эту сделанную для проверок дренажных коллекторов дыру — иначе ее просто трудно назвать, — в которую можно протиснуться. Но есть ли там проход дальше, под костел и еще дальше, в тот небольшой коллекторный зал, где с нетерпением ждет его Семенов? Подземные галереи могли обвалиться, их могло занести илом, ветками, могли образоваться такие завалы, что впору крысе прошмыгнуть — галереи не чистили с весны тридцать девятого года."
"Риск? Но что остается делать? Выбор не слишком велик: остановиться и принять бой или попытаться уйти через ревизионный колодец. Так, кажется, он правильно называется? Колодец где-то здесь, неподалеку от ручья, по руслу которого он хотел бежать.
Резко развернувшись, Волков бросился в сторону. Скорее, скорее! Вот эта низина, заросшая лопухами и медуницей. Сыро, чавкает под ногами. А если в колодце стоит вода?!
Лай собак был уже явственно слышен, когда он наконец отыскал бетонную опалубку узкой трубы без крышки. На дне темнела стоялая вода, в лицо пахнуло зловонием.
Опустив ноги вниз, он взглянул на солнце и, больше не раздумывая, соскользнул по трубе в темноту…
* * *Проводник оттащил упирающегося пса от узкой бетонной трубы, вросшей в землю среди зарослей болотных трав.
— Что там, ефрейтор? — офицеру не хотелось пачкать сапоги в грязи, и он стоял на пригорке, наблюдая, как его солдаты рыщут вокруг.
— Наверное, крысы! — воротя нос от идущего из трубы зловонного запаха, ответил солдат. — Ну! — прикрикнул он на собаку.
— Киньте туда гранату! — закуривая сигарету, приказал офицер. — На всякий случай. В эту трубу можно пролезть?
Ефрейтор, заглянув в узкий колодец, с сомнением покачал головой. Отцепив от пояса противопехотную гранату на длинной ручке, он кинул ее в трубу и отбежал, потянув за собой собаку.
Глухо ухнуло. Вылетели наверх комья грязи…
* * *Выхин устал ждать. Во рту совсем сухо, словно насыпали на язык наждачный порошок; нестерпимо болела раненая голова, мелко подрагивали пальцы, сжимающие цевье винтовки.
Зато он сделал для себя немаловажное открытие — в костеле была засада.
