Черная вода

 — Или позволить ему это сделать, Марко?

Марко явно колебался.

— Я не знаю, — ответил он. — Нет, это просто смешно! Ведь нагота является частью общего замысла! Я полагаю, что ему следует оставаться обнаженным.

Натаниель сердито посмотрел на него, признавая, однако, что тот прав. Он отдал Марко свою бутылочку и прочие мелкие вещи, которые могли им пригодиться. При нем же ничего не должно было быть.

— И… что же теперь? — спросил Ян. Натаниель неподвижно стоял перед воротами, внимательно изучая сделанные на них надписи.

— Теперь я готов, — сказал он, — теперь меня защищают сделанные на моем теле знаки. Думаю, я могу теперь попробовать произнести заклинание. И черт меня побери, если эти ворота не откроются передо мной!

— Давай, — подбодрил Марко.

Натаниель произнес во весь голос причудливые, непонятные слова, с помощью которых один датский профессор однажды установил связь с подземным миром болотных жителей.

Когда голос Натаниеля затих, воцарилась за могильная тишина. У всех в буквальном смысле было такое чувство, что они находятся в могиле, где нет мертвецов. Может быть, это была их собственная могила? Но ничего не происходило, была только жуткая, гнетущая тишина. Эта тишина давила на них своей тяжестью. И в этой тишине сквозило какое-то презрение, какая-то насмешка.

— Не получается, — сказал Натаниель. — Чего-то здесь, явно не хватает.

Туву охватило уныние. «Какими глупостями мы здесь занимаемся! — думала она. — Во-первых, мы наверняка пользуемся совершенно устаревшей техникой, а во-вторых, в этой стене наверняка нет никаких ворот».

Марко оказался куда более предприимчивым.

— У нас здесь все сокровища Людей Льда, — сказал он. — Что еще нужно для выполнения ритуала Хейке?

— Больше ничего, — ответила Тува. — Они уничтожили все записи, чтобы серый народец не мешал больше Людям Льда.

Натаниелю пришла в голову новая мысль.

— Может быть, заклинания эти уже не годятся, — сказал он. — Но нам известно еще кое-что об этом!

— Ничего нам больше не известно, — запротестовала Тува.

— Нет известно, — торжествующе произнес Натаниель. — Всем нам известно, что зелья, которые он пил на горе, содержали один и тот же специфический элемент.

Все вопросительно посмотрели на него, напряженно вспоминая что-то.

— Да, конечно, — сказал Марко. — Маленькие кусочки альруны.

— Но ведь Руне нет здесь! — в сердцах воскликнула Тува. — И я ни за что не соглашусь разрубить его на куски!

— Нет, нет, в этом нет необходимости, — успокоил ее Марко. — Взгляни, что делает Габриэл!

Мальчик как раз снимал висящую у него на шее альруну. Он снимал тесемку через голову.

— Этот корень был для меня большим утешением, — печально произнес он. — Но я все-таки жертвую им.