Черная вдова ищет мужа

Верхние этажи домов порой почти сходились посредине, нависали у нас над головами, образуя темный тоннель."

"В отличие от Алендора люди здесь вели достаточно открытый образ жизни. Двери многих домой были распахнуты настежь. Кто-то сидел на ступеньках и наблюдал за происходящим, кто-то вытряхивал ковер прямо на глазах у всех, кто-то пытался успокоить расплакавшегося ребенка. Но даже сидя в повозке в то время, как они были заняты своими делами, я все равно чувствовала на себе их взгляды. И оттого хотелось еще сильнее вжаться в твердую спинку скамейки. Особенно, когда мы останавливались по указанию Марка у какой-нибудь лавки и он уходил ненадолго за покупками.

Едва мы выехали из города, утомленная событиями дня, я положила голову мужу на грудь и вскоре погрузилась в крепкий сон. Его не потревожили ни рытвины, на дороге, в которые несомненно угождала повозка, ни выкрики возничего, погоняющего лопоухое животное.

- Элейн, проснись, мы приехали, - раздался откуда-то издалека такой родной голос, а затем Марк легонько потряс меня за плечо.

Я сладко потянулась, с трудом разлепила веки, осмотрелась и… открыла от удивления рот.

Воцарившееся безмолвие нарушало лишь заливистое пение птиц да журчание ручья. Сколько я ни пыталась отыскать глазами хоть одну постройку, не нашла. Нашу тенистую поляну, к которой вела едва заметная дорога, с трех сторон окружал лиственный лес.

- Ты, наверное, пошутил, - заикаясь, прошептала я, уверенная, что муж разыгрывает меня. Скорее всего, он просто решил сделать небольшой привал.

- Вот увидишь, тебе понравится здесь, - вопреки моим убеждением отозвался Марк, обхватил меня за талию и снял с повозки.

Но ставить на землю не торопился, просто держал в своих объятиях и, казалось, наслаждался моментом. Я ощущала его дыхание на своей щеке, тем временем как мы неотрывно смотрели друг другу в глаза, и вскоре поняла задумку Марка. Ему хотелось остаться со мной наедине, украсть меня еще на одну ночь у всего мира. И я всецело разделяла его желание.

Глава 11.3

Безмолвный разговор наших сердец прервал возничий, обратившийся к Марку на дариттонском. Супруг без промедления отозвался, аккуратно поставил меня на ноги, указал ему на небольшую лужайку у ручья и снял с повозки увесистый сундук.

Извозчик последовал его примеру. Чтобы не мешать им, я отошла в сторону, опустилась на нагретый солнцем камень и стала наблюдать за разгрузкой поклажи. Прошла минута-другая, а они все продолжали работать. Казалось, сверткам и тюкам не будет конца и края, словно Марк решил скупить содержимое всех полок в местных лавках и обосноваться здесь навечно.

В итоге, когда мужчины закончили, на земле образовалась впечатляющая горка вещей. Но на этом они не расстались.