Черный дембель. Часть 4 (СИ)

Представляешь меня рядом с ней, наряженным в костюм и в галстук? Как Анастасия себя при этом почувствует в ресторане? Как нищенка во дворце?

Похлопал себя по карманам брюк.

— В спецодежде американский рабочих я там буду почти как она и как Диоген: независимым от внешних обстоятельств и самодостаточным. Тебе так не кажется? А заодно и на неё не будут так глазеть… как на мои штаны и кеды.

Мой младший брат почесал затылок.

— Ну, если только так… — сказал он. — Если только, как Диоген.

И тут же спросил:

— Серый, а ты уверен, что вас в таком виде туда вообще пустят?

— Пустят, — сказал я. — Конечно пустят. Пусть только попробуют не пустить. Или ты забыл, кто у Насти Бурцевой отец? Это им не перед безродными студентами носом вертеть. Если не пустят, я им такое устрою!..

Я потряс кулаком и пообещал:

— Я на них весь Кремлёвский полк натравлю!

* * *Такси подъехало точно в назначенное время. Молодой гладко выбритый шофёр поздоровался с нами; он уточнил адрес, на который мы поедем. Вёл он себя вежливо, улыбался. Не походил на «безжалостного чекиста». Я забрался в салон «Волги», почувствовал, что в машине пахло табачным дымом. Это же заметила и Настя Бурцева: она тут же извлекла из сумочки пачку «Marlboro» и спички, закурила. Водитель на её действия никак не отреагировал, хотя и скользнул взглядом по красной сигаретной пачке.

По пути к ресторану мы с Бурцевой почти не разговаривали. Но я отметил, что Анастасия нервничала — потому что она едва докурила первую сигарету, как уже минуту спустя прикурила следующую. Я отмахивался от табачного дыма. Настя делала вид, что любовалась через окно видами Новосоветка. Хотя изредка всё же посматривала то не моё лицо, то на коротко остриженный затылок водителя. Я почти не отвлекал её — лишь изредка изображал гида, когда мы проезжали чем-то действительно примечательные места города.

Мы подъехали к ресторану — солнце уже спряталось за крышами домов, но фонари пока не зажглись. Я расплатился с «таксистом», оставил ему «трояк» «на чай» (не заметил, чтобы чекиста возмутили мои барские замашки: за чаевые он меня поблагодарил). Настя выпорхнула из машины без моей помощи, громко хлопнула дверью. Я не заметил на её лице робости или смущения — нестройный ряд припаркованных на краю дороги около ресторана автомобилей не произвёл на неё впечатления: москвичка словно и не заметила его.

Я выбрался из салона — Настя тут же вцепилась в мой локоть, как это обычно делала Котова (хотя при московской гостье Лена будто позабыла об этой своей привычке). Бурцева поправила юбку, убрала за уши пряди волос. У поворота в Красный переулок зажёгся фонарь — на губах Анастасии влажно блеснула алая помада.