Черный дембель. Часть 4 (СИ)

Настя постучала сигаретой по краю пепельницы, посмотрела мне в глаза.

— Похоже, сослуживцы моего отца уже побеседовали с персоналом вашего ресторана, — сказала Анастасия.

Я взял в руку бокал с вином, отсалютовал им Бурцевой.

— Рад, что ты сама это поняла.

Настя нахмурилась.

— Что, и с тобой они уже разговаривали? — спросила она.

Я пожал плечами.

— На месте твоего отца я поступил бы точно так же.

— Ты знаешь, где служит сейчас мой папа? — спросила Настя.

К своему бокалу она пока не притронулась — окуривала его табачным дымом.

— Ты сама об этом сказала, — ответил я. — Там, на Птичьей горе. Когда угрожала местью своего папы Фёдору Тартанову. Именно поэтому я тебя не уговорил остаться в пансионате. Хотя ещё тогда заметил, что нравлюсь тебе. Да и ты мне тогда приглянулась.

Анастасия скривила губы.

— Неужели ты испугался? Кого? Моего папу?

Я покачал головой.

— Нет. Я давно уже ничего не боюсь. Но я посадил тебя в автобус и отправил в Москву.

— Почему?

— Я не дёргаю тигров за усы. Это глупо. И нерационально.

— У моего папы нет усов, — сказала Бурцева. — И он не бросается на людей.

— Даже на тех, кто соблазнил его дочь? — спросил я.

Сквозь туман из табачного дыма заметил, что на Настиных скулах появился румянец.

— Моя личная жизнь — это моё дело, — сказал Анастасия. — Папа в неё не вмешивается… обычно."

"Я заметил, что Игорь Матвеевич Сельчик оставил в покое директоршу ресторана. Он выбрался из-за стола, мазнул по моему лицу взглядом. Кавалерийской походкой второй секретарь райкома направился к барной стойке, где дежурил наблюдавший за моим общением с Бурцевой капитан КГБ. Зареченский и Сельчик пожали друг другу руки, будто давние приятели. Оба взглянули на меня и обменялись репликами. Игорь Матвеевич помрачнел, почесал затылок. Капитан покачал головой и пожал плечами.

Я посмотрел на Настю и заявил:

— Отец всегда интересуется ухажёрами своей дочери. Если он хороший отец. И в этом нет ничего плохого. Или ты с этим не согласна? Ты бы не поинтересовалась, к кому поехала вдруг твоя любимая дочь через полстраны?

Бурцева хмыкнула.

— Вовсе не через полстраны, — сказала она.

Настя затушила сигарету, стрельнула в меня взглядом.

— Да и ты меня не соблазнял.

Я усмехнулся.

— Это потому что ты меня вовремя предупредила. Спасибо.

— Предупредила? — переспросила Бурцева. — Что ты имеешь в виду? Ты хочешь сказать, что если бы я не ляпнула этому пьяному аборигену о своём отце, то ты бы…

Настя замолчала.

Потому что в шаге у неё за спиной выразительно откашлялся всё же явившийся к нашему столу второй секретарь городского комитета КПСС Игорь Матвеевич Сельчик.