Черный лис. Том 3

Вы представляете, скольким можно пожертвовать, чтобы иметь возможность диктовать свои условия Российской империи?

— У нас не было выбора, — сказал я, усаживаясь рядом. — Но мы обязательно найдём её.

В кармане Коляна запиликал телефон. Тот вытащил трубку, послушал, и дал отбой.

— Это семпай, — сказал он. — У него для нас кое-что есть.

Глава 7

Когда я увидел князя Соболева, стоящего одиноко на кромке военного аэродрома, в душе что-то надломилось. Всего несколько дней прошло с тех пор, как мы виделись в последний раз, но за это время произошло столько всего, что казалось, миновала целая вечность.

Когда я приблизился — робко, не зная, что сказать, — он сделал один стремительный шаг навстречу и прижал меня к груди.

— Я соскучился, внук, — тихо сказал князь.

И тогда я тоже его обнял. И только сейчас понял, почему при виде князя так защемило в груди: мне тоже его не хватало. Так сильно, что на глазах выступили слёзы.

— И я соскучился, дед.

Я впервые назвал его этим коротким словом, которым люди обычно пользуются не задумываясь, просто обозначая семейные узы, незримую связь, соединяющую их в силу кровного родства.

Но для нас с князем всё было иначе. Он это понимал, и я это понимал.

Поэтому отступив, Соболев молча сжал мои предплечья, и отпустил. Короткий контакт глаза-в-глаза закрепил чувство общности, возникшее между нами.

— Вы летите в Ямато, — сказал я.

Не нужно было задавать глупых вопросов: у князя за спиной — громадный имперский самолёт, с двуглавым орлом на фоне восходящего солнца на борту. Сам он, в парадном белоснежном мундире, с аксельбантами, с планками наград, с жестким, расшитым золотой канителью воротником.

— Официальное посольство ко двору Микадо, — щетка усов приподнялась, открывая в улыбке ровные белые зубы. — Подтверждение старых договорённостей, подписание новых полномочий.

— Микадо? — переспросил Фудзи. — Мой отец провозгласил независимость?"

"— По официальной версии, Нефритовый трон занял принц Сётоку, — сказал Соболев. — В связи с тем, что наместник Ёмэй утратил дееспособность. О независимости речь пока не идёт, — князь понизил голос. — Но принц решил вернуть титул, которым называли правителей в старые времена.

— Это гнусная ложь, — фыркнул Фудзи. — Мой отец не согласился бы расстаться с престолом, даже испуская последний вздох.

— Это политический ход, Константин, — в голосе князя был укор. — Ты это должен понимать лучше других.

— Знайте: Сётоку развяжет войну, как только почувствует, что может это сделать, — угрюмо предрёк Фудзи.

— Значит, наша задача — не дать ему испытать это чувство, — князь вновь улыбнулся — одними глазами, лицо его оставалось серьёзным.

— У вас есть план? — спросил я.