15
0«Галочка! – обрадованно вскричал Сенечка, узрев в дверях жену. – А я тебя ждал!»
Исаева приняла решение о разводе так же стремительно, как о браке, и выставила супруга вместе со статуэткой. Сеня цеплялся за косяки и уверял Галину, что она без него пропадет.
– …Сашка, мне свидетель нужен!
Саша вздрогнула, вырванная из плена воспоминаний. Свидетель? Свидетель чего?
– Свидетельница, – поправилась Галя. – Роспись же. В загсе.
– Понесло тебя в шавловский загс…
– Мы договорились, что зарегистрируемся и сразу уедем. Олега семья уломала, черт бы их побрал. Если бы не они, расписались бы тихо в Москве, в рабочем порядке. Но у них же родственники!
Последнее слово Галина произнесла со сложной интонацией. Обычно подобный тон используют матери, запрещая своим отпрыскам притаскивать помоечного котенка домой с мотивировкой «у него же глисты».
– Родственники?
– Ну да. И соседи. И плотник с женой. И все, от соседей до плотника, непременно должны наблюдать, как Олег наденет мне на палец обручальное кольцо. Иначе это неуважение к общественности и плевок в душу. Понимаешь?
– Нет, – честно призналась Саша.
– Вот и я не понимаю. Но у них так положено.
Саша хотела было предложить Исаевой оставить незнакомого ей Олега вместе с его родственниками, плотником и «положено». Но взглянула на подругу и отбросила эту безнадежную затею.
– Сашка, не бросай меня, – проникновенно сказала Галка. – Три дня! Десятого семейная вечеринка, двенадцатого роспись – и все! Я не имею права сорваться. А они будут меня выводить из себя! О-о, как они будут выводить меня из себя! – Галина обхватила голову руками. – Там три бабы, и каждая спихнула бы меня с моста, если б только я сдуру села на перила. Это люди, к которым можно поворачиваться только задницей. В спину толкнут, в лицо плюнут.
– Брось! Какой от меня прок?!
– У тебя мозги!"
"– Не может быть, – усомнилась Саша.
– Золотые! И ведро!
– Ведер не держим, – открестилась Стриж.
– Метафорическое, Стриж! С ледяной водой.
Поливать мою голову и напоминать, что поставлено на кон!
Галя легонько постучалась лбом об скатерть и осталась лежать, зажмурившись. В кухне повисло молчание, пропахшее несоленым омлетом и сигаретным дымом.
– Галь, а Галь… – позвала Саша.
– М-м?
– Он хоть того стоит?
Галка приподняла голову и улыбнулась. Если бы крокодил выпустил антилопу, повязал ей бантик и покровительственно похлопал по заднице, это не произвело бы на Сашу такого впечатления. Так могла бы улыбаться Ассоль, навстречу которой летел корабль с парусами цвета зари. Или Золушка, перед которой измученный и счастливый принц опустился на колени со второй туфелькой.
«О, господи. Влюбилась, дурында».
