Чертова баба, или Приют для фамильяров

— Ух ты, надо будет попробовать!

— Похоже, ходить мне теперь вечно с подпаленным задом!

— Нет уж, я лучше на магах, которые от фамильярчиков отказываются, буду тренироваться! Так что не переживай, все будет хорошо.

— Смотри! — потрясенно прошептал муж, отстранившись.

— Что? — я проследила за его взглядом и увидела еще один Цветок, который вынырнул из воды и расправил лепестки, наполнив воздух благоуханием и мелодичным перезвоном. — Какой ты красивый!

Протянула к нему руку и погладила пальчиком.

— Надо же! — рассмеялась тут же, почувствовав, как он толкнулся навстречу ладони, словно кошка боднула ее лбом.

— Лола, не надо! — предостерег черт, нахмурившись. — Вдруг… — он кинул многозначительный взгляд на прах Соломеи.

— Мне бояться нечего, — беспечно пожала плечами. — Я точно знаю, что чувствую к супругу! А ты? — лукаво улыбнулась.

— Мне тоже нечего, — он нежно улыбнулся и накрыл мою руку своей.

Мы свели их лодочкой, и через мгновение Цветок сам соскользнул в наши ладоши и уютно там устроился, все также сияя и распространяя вокруг дивный аромат.

— Дарю его тебе, любимый, — прошептала я.

— Дарю его тебе, любимая, — эхом отозвался Янур.

Вспышка — и от цветка осталось лишь сияние, улетевшее в мудрые небеса — те самые, которые и дарят нам ту самую, драгоценную, неповторимую и прекрасную настоящую любовь!

Эпилог

— Ну что, сейчас будем делать яишенку, дочка! — сказала я, когда мы с Пружинкой вернулись с охоты на яйца.

В последнее время это стало настоящим приключением — несушки повадились делать кладки в тайных местах, да таких, что и не сразу найдешь! Вот и сегодня мы с девочкой вдоволь наползались по кустам, прежде чем обнаружили гнездышко сразу с десятью яичками.

— Научить тебя? — я с улыбкой посмотрела на Пружинку.

— Давай, — она закивала, и упругие локоны смешно запрыгали. — Буду вам сама по утрам завтрак готовить! — она поставила лукошко с яйцами на стол. — Смотри, какие они красивые, мамочка!

И в самом деле, золотистые, в забавную крапинку. Даже жалко такие разбивать. Но что поделать, скоро проснутся наши голодные мужчины, их желудки красотой не наполнишь!

Не успела я об этом подумать, как одно яичко зашевелилось.

Пуньк! Оно лопнуло.

— Это птенчик вылупляется? — восхитилась Пружинка.

Пока что вылупились только мы — глядя на это диво дивное!

Пуньк! От яйца отлетела скорлупка, и изнутри высунулась голова с глазенками-бусинками.

— Смешной какой птенчик! — расхохоталась дочка. — А что у него на голове, мама?

— Сама не знаю, — я осторожно потрогала пальцем какой-то нарост у него на темечке. — На корону похоже.