Чертова баба, или Приют для фамильяров

— Ты под домашним арестом, до седых яиц — да простит меня Лола за столь грубый пассаж!

Я улыбнулась, еще теснее прильнув к мужу и прижавшись щекой к его груди. Все теперь ему прощу, даже то, что верил тетке демонят. Открыла глаза, повинуясь какому-то внутреннему побуждению — как раз вовремя, чтобы увидеть Соломею, мелькнувшую между колонн, на которых держалась эта часть развалин замка.

Так гадина все время была здесь? Все видела и даже не попыталась помочь? Меня осенило — она готова была пожертвовать Томом, лишь бы избавиться от меня! В душе разлился ледяной холод. И только в тот момент я осознала, насколько все плохо.

Хмыкнула недоверчиво. Тут явно замешано что-то более серьезное, нежели желание этой мерзавки завладеть Януром! И мне предстоит докопаться до сути — во что бы то ни стало!

Глава 16 Ведьма на больничном

Что за?.. Спросонок толком не разобрав, что там такое ползет по ноге — от лодыжки все выше и выше, к колену, я с силой дернула ею, во что-то попала пяткой и тут же услышала раздраженный рык:

— Женщина, ты что творишь?!

— Янур? — села на кровати и уставилась на демона, который прикрывал ладонью левый глаз и морщился.

Больше десяти дней я провела в постели, хотя у меня был всего лишь легкий «простудифилис», как говорит старик Титькус, неглубокая рана на голени и содранные в кровь ладони. Ко всему этому прилагалось чувство глубокого морального удовлетворения — ведь главное, что удалось спасти Тома!

И это радостное ощущение, щекочущее душу, перекрывало все остальное. Подумаешь, сопельки и кашель, переживу! Уже на третий день вынужденного безделья я взвыла в голос и готова была искать новые приключения на свою самую охочую до проблем часть тела.

Но нет, семейство Редроузов зорко следило за тем, чтобы Лола валялась в постели и вставала только повинуясь зову природы. Кстати, никогда не думала, что прогулка до туалета может быть такой желанной и увлекательной! Меня опекал и сам Янур, которого приходилось почти пинками выгонять в поле, и наши демонята.

Том, сидящий под домашним арестом, стал практически моим рабом. Пружинка, как маленькая хозяюшка, бдительно следила, чтобы я вовремя и разнообразно питалась и принимала травяные отвары.

Малыш Шушик тоже почти неотлучно находился рядом и старательно обмахивал меня крыльями, будто опахалом, спасая от жары, которая к обеду заползала в комнату.

Соседи рвались в гости, чтобы навестить, но бдительный Янур никого и близко не подпускал. Пару раз я видела, как под окнами скачет Хью — как всегда, с букетом.