Четверка из Трясины

– Ну мам! Мне что, фоткать грязные лотки?

– И чистые тоже, в конце! – Мама чуть заметно улыбнулась.

Он не стал спорить: не то положение. Бросился маме на шею, а потом убежал рассказывать обо всём друзьям.

Секретный чат пестрел ликующими смайлами. Разрешение помогать Белым Буклям стало первой победой четвёрки, хоть дело и касалось всего лишь смягчения домашнего ареста. Расследование отступило на второй план, всем хотелось оседлать велосипеды и прокатиться до парка, заглянуть в кафе… Конечно, попозже, когда старшие поймут, что дети ведут себя благоразумно.

«В четырнадцать ноль-ноль!» – договорились ребята.

Артур, не веря своему счастью, без четверти два спустился в прихожую. Перед этим он до крошечки съел обед, чтобы задобрить маму, и прибрал задний двор. А ещё из лент и жужжащей проволоки придумал пугалку для енотов. Не факт, что сработает, главное – мама почти улыбнулась. Совсем скоро она перестанет сердиться. А там, может, и миссис Ларс найдётся живая и невредимая и всё пойдёт по-старому.

На подъездной дорожке Артура окликнул почтальон:

– Эй, малец! Где у вас тут Ясеневая улица, дом сорок? Хожу кругами, хожу, а тут одни Первоцветы да Первоцветы!

– Ясеневая дальше, ещё три квартала топать, но не по прямой, а по дуге, налево, – объяснил мальчик.

Почтальон работал всего два месяца и ещё не запомнил, где что находится.

– Опять кипа писем этой миссис Робертс! – Он прислонился к заборчику соседей напротив и стал обмахиваться каким-то журналом. – Кто же ей столько пишет?

– Боюсь, вы зря стараетесь, – ответил Артур, – сейчас каникулы – скорее всего, она уехала к себе, в окружной центр.

– Да нет, тогда бы оттуда не пересылали это всё, – уверенно возразил почтальон. – Ну бывай!

Прежде чем выехать, Артур набрал в чат:

«Миссис Робертс на каникулы осталась в городе!»

«Ого! – отозвалась Виола. – Что ей тут две недели торчать?»

«Помогать следствию? – ответила вопросом Роза и тут же добавила: – Виола, выходи уже!»

«Или мешать следствию», – отписался последним Люк.

Через пятнадцать минут друзья были на месте. Только сейчас они задались вопросом: а знает ли Белые Букли об их грядущей помощи? И как вести себя в доме больной старушки? Сложили велосипеды у крыльца. Роза судорожно вздохнула и первая поднялась по ступенькам. Лисьи ушки на её новом ободке мягко качнулись в такт шагам.

Дверь была приоткрыта. Ребята, теснясь, кучкой вошли в прихожую. Длинная полутёмная прихожая убегала вперёд и заканчивалась узкой лестницей, а правее, видимо, был проход в кухню. Справа виднелась старомодная гостиная. Слева – прикрытая дверь. На стенах деревянные панели терракотового цвета, у двери журнальный столик с высохшим букетом. И никого. Только запахи лекарств и дорогого кофе витали в воздухе.