Четвертый тост
О чём книга «Четвертый тост»
Четвертый тост — это драматический роман о том, как мир на грани войны и любви. Время кажется испорченным лекарственной микстурой, где каждая капля событий оказывает сильное влияние. Автор создает атмосферу тревоги и предчувствия, заставляя читателя вглядываться в будущее с осторожностью и трепетом....Совершенно оторопевший полковник стоял на полусогнутых, лихорадочно пытаясь осознать происходящее, но, судя по его выпученным глазам, отнюдь в этом занятии не преуспел. Его боец – то ли Рябчук, то ли Ахатов – лежал тут же, в полной неподвижности, и из-под стриженого затылка вытекала темная медленная лужица…
– Не стрелять! – что есть мочи заорал Влад так, словно хотел докричаться на другую планету. – Не стрелять!!!
Его подчиненные распластались на старом, потрескавшемся асфальте, а иные отскочили за грузовик, оружие, конечно, у всех было уже наготове, но что тут толку… Рядом бухали ботинки бегущих – к месту действия сломя голову неслись остальные подчиненные долбаного полковника, что не прибавляло ситуации упорядоченности и надежности…
– Не стрелять!
Сергей перекатился за бетонный блок, и вовремя – на том месте, где он только что лежал, пули вышибли крошку, срикошетили с визгом… М-мать…
– Треножьте! – громко распорядился Влад. – Но только чтобы наверняка!
Пока дождешься «верняка», семь потов сойдет… Курловский, выбрав себе удобную позицию, качественно укрылся за кучей бетонных блоков, предназначенных для укрепления блокпоста, изготовил оружие к стрельбе. Со своей позиции он видел почти всех своих, видел, что никто вроде бы не задет.
Справа стрекотнула короткая очередь – это кто-то из своих беспокояще саданул поверх головы Скляра.
– Ложитесь, идиоты! – раздался чей-то яростный приказ, обращенный к омоновцам, все еще не врубившимся полностью в происходящее.
– Ложись! – наконец-то отдал первую за все время толковую команду и полковник, сам уже лежавший за задним колесом грузовика и пытавшийся в этом неудобном положении извлечь пистоль из кобуры на животе. Получалось плохо.
– Не стрелять, только живым! Свернет вправо, за серую стену из блоков?
Нет, выпустив очередь подлиннее, дернулся со своей ношей влево… Ага, ну да! Он с нами не баталии решил устраивать, он к развалинам щемится, там всего-то до них метров тридцать, нырнет в окно, припустит по лабиринтам…
У него это последний шанс, где-то тут может быть явка, в этом долбаном бывшем городе… Решится бросить дурака?
Решился!!! Отшвырнул так и не пришедшего в себя омоновца, почти одновременно полоснув очередью по залегшим… ага, магазин кончился наконец! Не стал терять драгоценные секунды на его смену, припустил к разваленному почти напрочь дому…
– Не стрелять! Полковник, прикажи своим…
Тарарах-тах-тах!
Курловский коротко взвыл сквозь зубы – длинная очередь, выпущенная воспрянувшим омоновцем, прямо-таки впечаталась Скляру в спину, смяла, швырнула на битый кирпич… Уже совершенно неживого, конечно…
Омоновцы, держа автоматы на изготовку, настороженно двигались к нему, а он, паскуда, лежал мертвее мертвого.
