Четвертый тост

Само по себе это еще ни о чем не говорило, мало ли где здесь можно поймать осколок, но матерые несуетливые волкодавы, привыкшие на всякий случай заранее предполагать самое худшее и выбирать из всех возможных объяснений наиболее скверное, взирали на идущего без всякой симпатии, заранее налепив ярлычок и классифицировав. Такая уж жизненная философия ими руководила, обзор всегда был сужен до невеликой щели прицела…

Они вылезли из «уазика», озираясь с ленивым любопытством людей, радующихся случайному безделью. Оба чечена взирали на компанию с той самой восточной отрешенностью, чтоґ они там себе думали, черт их знает.

Над подъездом довольно хорошо для здешних мест сохранившейся пятиэтажки – всего-то вылетели все до единого стекла да верхние этажи чуток повыщербило пулеметными очередями – красовалась новенькая, совсем недавно присобаченная вывеска, гласившая:

«НАРОДНЫЙ ЛЕКАРЬ И ЦЕЛИТЕЛЬ ИСМАИЛ». Краски довольно яркие, синяя с красной и желтой, едва просохли.

Самой последней выпорхнула Катя – и тот «черный», что был помоложе, среагировал мгновенно. Девчонку нарядили продуманно и броско, причем с учетом менталитета тех, кого принято скопом именовать «лица кавказской национальности», – пышные светлые волосы распущены роскошной волной, под распахнутым черным плащом ослепительно-алое платьице открывает ножки так, что не только у «лиц» брызнут слюнки… А уж косметики пошло, братцы…

Все разворачивалось строго по сценарию – залетная дива самого что ни на есть суперсексуального облика прохаживалась себе, голубушка, на стройных ножках, озираясь с брезгливым любопытством холеной столичной девочки, впервые увидевшей этакое. А сопутствующие лица толпились вокруг с видом бдительным и грозным, явно пижоня перед вверенной их бережению гостьей, держа стволы неуклюже и насквозь картинно, как неопытные статисты в массовке на съемках пошлого боевичка.

– Водка у тебя не из ацетона? – грозно вопросил капитан Курловский, орлом прохаживаясь вдоль прилавочка.

– Обижаешь, командир, – спокойно ответил продавец постарше. – Из чистого спирта. Ваши две недели берут, никто не жаловался…

– Вот и давай литру, – распорядился капитан. – Только смотри у меня, если все же окажется ацетон, я сюда пришлю восьмиколесный БТР, и до-олго он будет по твоей фирме ездить – взад-вперед и справа налево… Усек?

– Чего ж не усечь, ничего мудреного… За деньги покупаете или конфисковать будешь, командир?

– Знай мое благородство, – важно сказал Курловский, протягивая ему купюру. – Господа офицеры сибирского ОМОНа умеют проявлять достоинство, особенно сопровождая красавиц из столицы нашей Родины, города-героя Москвы… (Он хорошо играл роль немного поддавшего хама, и водочкой от него в самом деле попахивало.