ЧОП «Заря». Книга третья

Я отступил, прикрывая трясущуюся от страха журналистку, сдвинулся подальше от окна и мысленно свистнул мэйну.

Зазвенело разбитое окно и, ломая раму, в комнату влетел рой ледяных иголок. Несколько десятков сосулек просвистели мимо, втыкаясь в горячее тело вареной ведьмы. Зашипело, словно раскаленный металл в воду опустили, к потолку поднялось облако пара.

Вслед за сосульками в комнату ворвалась метель и закружилась вокруг посиневшего тела. С каждым оборотом накладывая тонкий заледеневший слой, будто мы снеговика лепили.

Ведьма сопротивлялась — лед не успевал толком схватиться, окрашивался в зеленый цвет и моментально таял.

Но и я поддал, стуча от холода зубами, притащил с улицы огромное количество снега и дожал, в коротком моменте полностью заковав вареную злюку в ледяную корку.

«Матвей, запомни, ее надо сжечь, а не заморозить до лучших времен…» — под руку сумничал Ларс."

"— Не отвлекай, помогай… — я стиснул зубы и, меняя вектор силы, пропустил вперед Ларса.

Подхватил уже тающую статую и выкинул ее из дома. Прокатил до края крыши, убедился, что внизу нет гражданских, зато есть каменная дорожка и небольшой заборчик с острыми пиками.

Придал ведьме ускорение и сбросил ее вниз, в надежде расколоть ее о брусчатку.

Спрыгнул на какой-то выступ, с него соседний, а потом на пожарную лестницу. Побил все возможные рекорды скоростного спуска по балконам, трубам и решеткам на окнах, но все равно, когда подбежал к ведьме, она уже шевелилась.

Висела, насаженная на пику и дергалась, пытаясь дотянуться до сквозной раны на груди. Чуть-чуть ведьма не долетела до тротуара, но так даже лучше.

Я подскочил к ней в тот момент, когда она сменила тактику. Татуировки на ее руках вспыхнули, суставы в локтях щелкнули и развернулись на сто восемьдесят градусов.

Как на домкратах ведьма попыталась ухватиться за ограду и поднять себя с пики.

«Жги ее… пока с вертела не слезла!» — в очередной раз завопил профессор и подсунул мне в руки осколок горгульи, которым мы вместе припечатали срывающуюся ведьму обратно.

Я выхватил одноразовый огеневик. Подпалил его и воткнул в ведьму. В открытую орущую пасть, сбивая хриплое проклятие.

Не дожидаясь эффекта, зажег второй огневик и бросил в рану на груди поближе к торчащей пике.

И туда же добавил третий.

Полынь разгоралась, шипя и брызгая искрами во все стороны. И когда пламя добралось до крови, вытекающей из раны, наконец, занялось. Жадно, будто бензина подлили, вспыхнул огонь. Пламя взметнулось вверх почти на метр, а потом втянулось обратно в ведьму, выжигая ее изнутри. Тело почернело и развалилось пополам по разные стороны от ограды.

«Вот это я понимаю вел дан, а не все эти медиум глупости с кровью…» — донеслось от Мухи, а на меня разом свалилась накопленная усталость, и я сел на землю.