ЧОП «Заря». Книга третья

Набегались мы уже, может, и мне на покой уже пора, вам молодым дорогу дать, а?

— Глупости не говори, старый он, — я заглянул в палату Захара и вздохнул, глядя на спящего, замотанного в бинты управляющего. — На вас еще пахать и пахать, и административная должность у нас свободна. А что за Аглая?

— Колдунья одна, отшельница. Говорят, чудеса творит, но доктора ты слышал.

— В жопу доктора, и отшельницу туда же, — прохрипел Захар и открыл глаза, — Не сплю я.

— Ты как?

— Поскриплю еще, — поморщился управляющий. — Ты лучше скажи, с ведьмы все забрал?

— Не отвечай ему, — усмехнулся Гидеон, — будет мучаться в неведении, быстрее выздоровеет!

— Нормально взял, дома покажу, — я отвернулся, активировал пространственный карман и, покопавшись в свалке из добычи, выудил небольшую серебряную вазу, украшенную гравировкой, и поставил ее на тумбочку рядом с кроватью.

 — Для красоты, а цветочки принесем, когда часы приема будут открыты. Отдыхай.

Мы вышли из палаты, но прежде чем разбудить блондинку со здоровяком, я заметил, что мы уже не одни, из-за угла, прячась за высоким фикусом в толстой кадке, за нами наблюдала журналиста.

О, на ловца и зверь бежит!

Дарьяна Рихтер собственной персоной, волевая дама в предпенсионном возрасте, у которой ни плен, ни смерть, ни раны не могли заглушить профессиональное любопытство и поиск сенсации. Уважаю, хоть и подбешивает.

Из-под бинтов на голове выбивалась одинокая седая прядь волос, скорее всего, появившаяся после встречи с ведьмой. Не зебра, конечно, но чем-то стала напоминать Круэллу из мультика про сотню далматинцев.

Бледная, с жуткими синяками под глазами, подчеркивающими пытливый взгляд красных глаз с полопавшимися сосудиками.

Еле на ногах держится, а ушки уже на макушке. Я дружелюбно помахал, давая понять, что ее заметили, и пошел менять ей шаблон — буду брать интервью у журналиста!"

"Наркоз ее еще полностью не отпустил, или просто очень много лет прошло. Случай с отцом она вспомнила не сразу. Но потом, слово за слово, через наводящие вопросы — предательство Ордена, убийство группы охотников, обвинение мнемоника, картинка в ее памяти начала складываться. И почему-то пугать.

Она и до этого была бледна, а сейчас вообще сравнялась по цвету со штукатуркой на потолке.

Начала подрагивать, заикаться, все время оглядываться и будто даже спрятаться в широких листьях фикуса.

«Матвей, дама в стрессе. Ищи подход или дай я с ней поговорю…» — начал советовать профессор.

«И не спугни, это же как рыбалка! Закинь крючок, подсекай и тяни, но не резко, чтобы не соскочила…» — в моей голове появился еще один эксперт.

Но слушать я никого не стал. Чай, не на свидание собираюсь. Но крючков раскидал в надежде, что профессиональное любопытство победит любой стресс.