ЧОП «Заря». Книга третья

«Эй, фитильки свои не раскатываем…» — возмутилась Харми: «Муха, мы что говорили про то, как надо женщин называть?»

Звонкий удар в колокол заглушил невнятный ответ Мухи. Идут, идут — со всех сторон пронесся шепот, и народ стал подтягиваться к сцене.

Из открывшихся дверей в дальнем конце зала повеяло силой. Первым шел император — довольно молодой мужчина, лет на пять постарше меня. Примерно таким я его себе и представлял — правильные черты лица, обрамленные аккуратной бородой. Глаза улыбались, но не могли скрыть ни усталость, ни сосредоточенность.

Рядом с императором шел премьер-министр и, что неожиданно меня удивило и порадовало, мой старый приятель — Исаев. Следом двигались отборные бойцы личной гвардии — пожилые матерые бородачи.

Я заметил, как некоторые люди морщатся и отводят глаза. Хапанули, видать, по слизистой, разглядывая ауру — яркий плотный поток со стальными оттенками. Исаев был хорош, возможно, даже сильнее императора. А вместе они так вообще давили таким «авторитетом», что аура охраны просто сливалась в бледный серый фон.

Я напрягся. Где-то в глубине потока мелькнул смазанный признак знакомого рисунка «желтого» уровня. Конкретно такую я еще не видел — может, и ошибка, а, может, скверна пробралась и в охрану государя.

Находясь на границе реальности и настроив все свои чувства на ауру, я плохо контролировал происходящее в реальности. Речь распорядителя, аплодисменты и восторженные крики — все было смазано и доносилось будто бы из-под воды. Меня кто-то мягко, но настойчиво толкал, пытаясь через плечо разглядеть сцену, куда начали выходить победители рейтинга.

Я не слышал названия, толком не видел лиц. Для меня все выглядело этаким парадом супергероев вселенной Marvel — яркие мощные радужные круги, оставляющие след на сетчатке глаза. Я моргнул, но это не помогло — концентрация силы была настолько высока, что даже сквозь опущенные веки эффект не развеивался.

До меня донесся голос ведущего, с накрученной интонацией, будто боксеров на ринге представляют. Началось награждение первой десятки рейтинга охотников. И под очередную бурную, но гулкую для меня, волну аплодисментов перед глазами замаячил след «оранжевой» скверны.

Прямо над ухом, довольно отчетливо, охнула какая-то дама: «Однако, как же поднялись Арсеньевы. Кто бы мог подумать? Какой успех!»

«Босс, не парься, я все фиксирую…» — в голове пронеслось подтверждение от Ларса, понявшего, что мне тяжело сфокусироваться и вернуться в реальный мир.

Еще волна аплодисментов, еще поток насыщенных красок, плотных, сочных, переполненных силой, наглостью, гордыней, но и завистью.