ЧОП «Заря». Книга третья

Но как говорится на каждую упертую задницу, найдется свой бампер от «уазика».

Я решил, раз он не выходит из душелова, значит, надо подселить к нему кого-то другого. Зона комфорта штука довольно ограниченная. Первым практически добровольцем отправился Муха — подсадить его получилось, механизм душелова прекрасно работал с моторкой, хоть я и не мог также легко визуализировать для себя, сколько там мест и что происходит.

Кузов немного потрясло, будто машина стала стиральной, а потом рыкнул и чихнул двигатель, и из выхлопной трубы вылетело небольшое темное облачко в виде взъерошенного Мухи.

«Не, брат, бесполезняк, лучше пойдем еще одну химеру приговорим…» — пробухтел в голове Муха и спрятался обратно во фляжку.

Но я не сдался. Прочистил всю выхлопную систему, которая в здешнем мире, по сути не функционировала. Банку выхлопную разорвало или что там могло сломаться, но звук «буханке» будто прямоток прикрутили, а на рычание весь дом сбежался, думали, что деймосы напали.

Добил деда Ланс. Уж не знаю, на каком уровне поговорили старики, но и, правда, рыбак рыбака… Образ Гордея проявился на лобовом стекле — слабенький, будто засохшие следы от капель после дождя, но узнаваемый.

В нагрудном кармане сразу потеплел жетон Ордена.

Новехонький серебряный жетон действующего, так сказать, лицензированного охотника. А не рекрута, как раньше — этот вопрос мы решили первым делом, как оказались в ордене.

На одной стороне имперский герб и церковные знаки, а на другой гравировка в виде силуэта «уазика», внутри которого уже выбит герб семьи Гордеевых.

Это было небольшое нарушение, но помогла протекция Исаева, когда нас восстанавливали в правах. Помимо статуса такие жетоны имели ряд дополнительных свойств и могли выступать в роли аккумуляторов силы. Не полноценный «повербанк», но оружие последнего рывка.

* * *Я позвал официанта и попросил еще стакан горячего чая. Ээх, переборщили мы тогда с празднованием. Если бы первым делом за Дантистом пришли, а потом уже в Орден, может, и не пришлось бы уже третий день в засаде сидеть.

Захар остался в поместье, готовит нас к переезду, а остальной ЧОП жаждет попасть на прием к стоматологу.

Стеча шарится в городе, пытается что-нибудь вызнать. Но он не местный, что с одной стороны хорошо — можно кем угодно прикидываться, а с другой стороны — он не знает, у кого спрашивать. Гидеон в «буханке» где-то в переулках на соседней улице, следит за черным входом. Банши дрыхнет после ночной смены.