ЧОП «Заря». Книга третья

Гнилой запах усилился, плюс через небольшие промежутки времени доносился легкий, едва различимый скрип со свистом. Я еще раз просканировал комнату — в новой плоскости темных загустевших пятен оказалось больше. Но в них не было потусторонней силы, скорее заглушки из пакли в щелях пространства.

Я шикнул, привлекая внимание Захара, кивнул на револьвер, а потом толкнул дверь, пропуская луч света от фонаря в комнату.

— Млять! — выругался Захар вздрагивая.

— Согласен… — я сам сначала вздрогнул от неожиданности, а теперь замер, пытаясь осознать картину перед нами.

Зеркала — несколько больших зеркал, отражавших друг дружку вместе с фонарями и нашими перекошенными удивленными лицами.

Чертов зеркальный лабиринт из отражения в отражение, который мешал понять, сколько их всего перед нами. Десятки, если не больше наших дубликатов. А в центре комнаты, освещенное со всех сторон и также множившиеся в пространстве, на веревке раскачивалось тело. Медленно, поскрипывая в наивысшей точке и свистя в полете, болтался мертвый, повешенный за шею, мужик."

"Вонь усилилась и будто на радостях рванула в открытую дверь.

— Нуу, насчет бездомного ты угадал, — я не стал повышать голос, будто боясь спугнуть этот странный медитативный метроном в сюрреалистическом лабиринте.

Сделал шаг вперед, светя фонарем прямо на покойника. Мертвый давно и наглухо — ни силового фона, ни закладок внутри, ни остаточного следа. А вот зеркала фонили тем самым ощущением липких засохших пятен.

Я всмотрелся в свое отражение, в уменьшающиеся копии, уходящие в маленькую светящуюся точку.

Стою перед шатающимся покойником.

Вижу в зеркалах его спину, свою спину, нас вместе слева и справа. Вот только… Краем глаза заметил, что в боковом зеркале перестал раскачиваться покойник. Но только в одном отражении — во всех остальных под тихий скрип продолжалось движение. Здесь же мертвец застыл и улыбнулся полусгнившими губами, растягивая обезображенное лицо.

Глава 13

Секундное замешательство стоило мне пропущенного удара. Отражение висельника в зеркале резко трепыхнулось, показались гнилые раскрошенные зубы, а рука полетела прямо в мою голову.

Все произошло только в зеркале, но невидимый удар в челюсть прилетел по-настоящему. Голова дернулась, скула отдалась тупой ноющей болью, а в глазах отпечатались отсветы фонаря.

— Муха, не спи, — я сплюнул кровь.

«Я не вижу удара…» — простонал Муха: «…хотя, вот ща…»

«Вот ща…» прилетело уже из другого отражения.