Исцели меня

И нет, не это отрезвило меня, а то, как его рука, еще несколько секунд назад, поглаживающая мою поясницу через ткань, как-то резко не только приподняла вверх мою сорочку, но и коснулась резинки моего белья. Отрезвило, так отрезвило. Открываю глаза и молниеносно перемещаю руки вниз, сжимая что есть сил его ладонь.

— Хватит, — хрипло произношу я, не узнавая собственный голос, при этом пытаюсь увернуться, чтобы он больше не касался губами моей шеи. Глеб, как ни странно, убирает свою руку, правда, по-прежнему удерживает мою голову. — Отпусти.

Шумно выдыхает мне в шею и все же отпускает мою голову, напоследок протянув между пальцами прядь моих волос. Резко одергиваю сорочку вниз. Совершенно не понимаю, как сейчас себя с ним вести. И как-то неожиданно вместо былого удовлетворения, нахлынула обида. Он ведь принимает меня за какую-то распутную девку, которую вот так, не взирая на физический недостаток, можно с легкостью оприходовать на им же заказанном подоконнике.

— Прости, — задумчиво протянул Глеб, потирая рукой лоб.

— За то, что не довел дело до привычного тебе конца с бывшей на все готовой моделькой?!

— Что ты несешь?

— Я несу? Мне пока это от тебя не нужно? Чьи это слова? Напомнить тебе? Не трогай меня больше, понял?

— Нет, не понял, — цедит сквозь зубы, приподнимаясь с подоконника.

— Ну так пойми. И привези мне мое кресло, если хоть немного уважаешь меня.

— Я привезу тебе кресло только после того, как мы поужинаем, — как всегда спокойно произносит Бестужев, накидывая на меня покрывало.

— Ты серьезно? Думаешь после этого мы будем спокойно ужинать?!

— Не думаю. Знаю. Ничего страшного не произошло. И не драматизируй, у нас не каменный век.

— Я сказала привези мне кресло! — зло бросаю я.

— А я сказал, что оно появится в этой комнате только после того, как мы поужинаем. И это не обсуждается, Соня, — жестко произнес Бестужев и, не смотря в мою сторону, направился к выходу, а выйдя, громко хлопнул за собой дверью….

Глава 28

Мысли скачут настолько хаотично, что не могу ни на чем сконцентрироваться. И дикое, внезапно возникшее чувство ненависти к себе зашкаливает, стоит только прикоснуться к своим губам. Я, человек, насмехающийся над книжными девицами, оказалась ничем не лучше. Тело предало. Тьфу, блин. Хотя меня даже не тело предало. Хуже. Люблю одного, а целуюсь с другим. С тем, кого неоднократно посылала и еще недавно ненавидела. Как так можно?"

"Плевать, что ненависть ненастоящая и скорее была вызвана возможностью и желанием скинуть на Глеба вину за произошедшее. Сейчас я четко понимаю, что так и есть. Мне было так проще. Да, он не виноват. Но ведь Бестужев меня действительно раздражает своим поведением. И тогда, и сейчас. Всезнайка недоделанный. Чертов заумный выпендрежник. Старый бородатый дед. И… ушатый.