Исцели меня

— Скажи мне, что нужно сделать, чтобы ты от меня отстал? Правда, Глеб, ну скажи. Ведь ты человек, пусть и с колоссальной выдержкой. Но ведь человек, пусть и самый безэмоциональный на свете, — на мои слова Бестужев лишь усмехается.

— О, да, Соня, я очень безэмоциональный. Знала бы ты насколько, — закусывает губу, качая головой. — Все, что ты скажешь и сделаешь не изменит моего желания и решения. Я ведь не делаю тебе ничего плохого, чего ты так бесишься?

— Почему я бешусь? Наверное, потому что моей единственной радостью в жизни являются мечты встать и Сережа. Первое мне уже кажется чем-то несбыточным. Второе было всегда, пока не появился ты. Это после твоего приезда он не пришел. После тебя! Ты сказал ему что-то. Ты или папа.

— Я не говорил с твоим братом, — спокойно произносит Глеб. — И твой отец тоже.

— Он мне не брат!

— Да мне плевать кто он."

"— Заметно. Я слышала ваш разговор с папой в кабинете, где ты сказал, что его не должно быть в моей жизни. Дословно я не помню, но смысл был такой. Не принимай меня за дуру. И какое совпадение — после твоего приезда Сережа ко мне не пришел!

— Еще раз — я не говорил с твоим братом. И твой отец тоже. Пока не говорил. У тебя же есть мобильник. Возьми и позвони ему. Или ты трусишь узнать, что он не пришел по своей воле? Он взрослый мужчина со своей личной жизнью, ты всерьёз думаешь и надеешься, что когда-нибудь он придет, заберет тебя к себе и ты заживешь с ним счастливой жизнью? Ну, Соня… не разочаровывай меня. Если бы он хотел, он бы сделал это с самого начала. Да и на его месте я бы поступил точно так же. Ты для него — сестра. Просто сестра. Сколько же нужно времени, чтобы ты это поняла?

— Встречный вопрос, а сколько тебе нужно времени, чтобы ты от меня отстал?!

— Ты сравниваешь разные вещи. Ты себя разрушаешь, а я своим желанием тебе помочь и получить тебя в законные супруги — нет. В этом наша принципиальная разница. Моя настойчивость имеет смысл. Твоя глупость в отношении брата — нет. Ну что, ты надумала воспользоваться осколком? Если да — то оберни его в салфетку, чтобы не пораниться, а потом всади мне в руку.

— Ты псих.

— Ты даже не представляешь насколько. Ну что?

В действительности я бы всадила ему не только осколок в руку, но и что-то еще более весомое. Только остатки здравого разума все же остались в моей голове. Именно поэтому я отложила осколок на прикроватную тумбу.

— Ты всегда так красишься и наряжаешься по пятницам? — вдруг интересуется Глеб.

— А тебе какое дело?

— Мне не нравится, — как ни в чем не бывало бросает Бестужев и тянется к прикроватной тумбе.

— Ах да, ты же и в косметике знаток.