Исцели меня

— Нет, дорогая моя, — откашливаясь от смеха, выдает Бестужев. — Правильный ответ — нос. У здоровой собаки он влажный, ну а про гинеколога объяснять не буду, сама догадаешься. Так вот, солнышко, не суй пока свой прекрасный носик в наши с твоим папой дела. Всему свое время. До завтра, Соня, — поддевает кончик моего носа указательным пальцем.

Ну гад, получишь ты еще у меня!

Глава 20

Настоящее

— Соня, прием, — резко открываю глаза, когда слышу над ухом не только Сережин голос, но и чувствую его прохладные и влажные пальцы на моем предплечье, вероятнее всего, от воды. — Есть не хочешь?

— Не знаю, ну если чуть-чуть, — хрипловатым ото сна голосом шепчу я, осматриваясь вокруг.

Хорошо отрубилась, ничего не скажешь. Солнце вовсю палит, но я его не почувствовала только лишь по той причине, что меня закрывает большой зонт.

— Давай искупаемся, намажемся кремом и в тенек, зонт не слишком защищает. И все же перекусим.

— Давай, — киваю в ответ, хотя самой хочется только одного — домой.

А если быть более точной — хочу посмотреть кино, о котором говорил Глеб и вновь послушать ту красивую песню. Когда не болит голова — этим надо активно пользоваться. Не понимаю откуда взялось такое желание посмотреть, наверняка, древний фильм. Тем более я и названия его толком не помню. Но ведь Бестужев точно позвонит вечером, можно и название переспросить.

Находиться на пляже после купания и отнюдь не легкого перекуса мне не хотелось. Во-первых, испражняться в озере на руках у кого-то — уж точно не предел моих мечтаний, во-вторых, меня, как ни странно, напрягал сам Сережа. Каким-то шестым чувством я четко ощущала, что сейчас он не со мной. Думает о той девушке. Говорит со мной, смотрит на меня, а думает о другой. Когда же голова будет работать на пару с чувствами? Ну не мой он. Не мой. Никогда не был и уже не будет. Как пересилить себя и сказать, чтобы больше не приходил ко мне? Ну как, Господи?

— Ну что записываемся? — поднимаю голову на Сережу и непонимающе смотрю на него. О чем он вообще говорил?

— Уже почти зеленый, смотри на дорогу. Я задумалась. Куда записываемся?

— На ампутацию голени. А вместо них — резиновые протезы, — вполне серьезно произносит Сережа, трогаясь с места. Какая к черту ампутация?! — Сонь, ну может хватит витать в облаках? На акупунктуру записываться. Я кому это все рассказывал?

— Нет. Пока не надо. Позже. Прости я немного… спать хочу, — откидываю голову на сиденье и закрываю глаза."

"Спать уже совершенно не хочется, как и говорить о чем-либо, тем более слушать. В душе какое-то полное опустошение.

Попрощалась я с Сережей впервые за все время — скупо, но так и не решилась сказать четкое «не приходи». Все равно хочу, чтобы приходил. Увы, хочу.