Чума на его голову (СИ)

От Демида у меня в то время не было тайн, и я рассказывала ему обо всем, что считала важным. Он же лишь улыбался и отмахивался, считая такие отношения школьников несерьезными. Я же, стремясь доказать ему обратное, тогда решилась опровергнуть его слова. И когда меня стал приглашать на медляк Лёнька Мельников, я не отказалась от его ухаживаний.

Чуточку из любопытства, но, главным образом, чтобы досадить Гадарову и доказать ошибочность его мнения.

Демид обычно сам забирал меня с таких вечеров, но в этот раз я решила не спешить домой, а задержаться, как это делали многие другие.

Когда он появился, я стояла на крыльце школы и целовалась со своим кавалером.

– Пора домой, Александра, – в голосе Гадарова звучала веселость, но в глазах полыхала злость. Чистая и поглощающая.

– Если ты торопишься, меня могут подвезти, – начала я, но кто бы слушал.

Демид подошел совсем близко, перехватил мою руку и, крепко сжав, дернул на себя, проявляя свою обычную деспотичную натуру.

– Нет. У тебя уже есть водитель, – спокойствие в его голосе скорее напугало, чем расслабило. – Поедешь со мной. Пошли.

Подростковая бунтарская натура вместе с желанием доказать свою правоту подняла голову, но мысль, что затеянный скандал привлечет внимание посторонних, которого я избегала всеми силами, охладила пыл на корню.

Я никогда не устраивала сцен Демиду. Да и горевшие злыми огоньками серые глаза подсказывали, что он готов к противостоянию и не отступится.

Выдохнув, попрощалась с Леонидом и пошла к машине.

– Хорошо отдохнула? – непринужденно поинтересовался Демид по дороге домой, от чего утихшее немного раздражение вновь усилилось.

По моему авторитетному мнению, он поступил отвратительно, почти унизил, когда обошелся со мной как с ребенком.

Да еще при мальчике, с которым я целовалась.

– Прекрасно, но лишь до твоего приезда, – проворчала, задрав гордо подбородок и глядя только вперед.

– Какая жалость, – поддразнил он. – Не знал, что ты получаешь от этого такое удовольствие.

– Представь себе, получаю! – бросила вызывающе. – Лёня почти предложил мне быть моим парнем.

– Ах, ну если почти...

– Прекрати, Демид! Ведешь себя, как высокомерный и самонадеянный воображала, – вскипела мгновенно, а когда он засмеялся, пришла в еще большую ярость.

– Ненавижу тебя!

Меня колотило от негодования. Отвернувшись, я придвинулась к самой двери, всем видом показывая, что не хочу разговаривать.

Но когда что-то останавливало Демида, если он принимал решение?

Никогда. Вот и тогда он внезапно съехал на обочину, включив аварийку, и зажег свет в салоне.

– Значит, ненавидишь? – повторил мои слова, повернувшись ко мне всем корпусом.

Серьезность и то, каким тихим голосом это было произнесено, меня немного напугали.