Чужая жена для главы мафии

— Если так, то почему ты позволил мне расплачиваться за свои долги?? — нервы сдают, я снова неосознанно повышаю голос, — Использовал меня, мое тело, подложил под брата, лишь бы свою драгоценную жизнь спасти! Почему сам не пошел к нему, не разобрался, как мужчина, раз ты меня любил?

— Алиш, ты даже не представляешь, что это за человек. Серьезно…

— Не представляю?! Он сказал, что если не пересплю с ним, то пустит меня по кругу! Меня! Я вообще не имею отношения к вашим делам! — перехожу на крик, но внезапно вспоминаю кое-что. Резко замолкаю. Так резко, что на лице Паши появляется беспокойство.

— Он еще кое-что сказал.

— Что именно? — не на шутку разнервничавшись, торопит Звягинцев.

— Сказал, что, если позвонит тебе и прикажет найти десяток любовников, а потом приехать смотреть, как они будут меня насиловать, ты все сделаешь.

Паша молчит.

— Конечно я бы так не сделал, — мотает головой он, но эта пауза уже все сказала за него.

— Знаешь, я уже не уверена, — с коротким истеричным смешком отвечаю, обнимая себя руками, — Да Север по сравнению с тобой не такой страшный человек, Паша… Он только пугал, но ничего плохого не делал, в отличие от тебя.

— Прекрати из меня монстра изображать, — хмуро бросает мой муж.

— А ты не монстр?

— Нет. Я помогал тебе всегда, оплачивал твою квартиру, машину купил. Ну так вот всё повернулось, да, и ничего уже не исправить. Но я же не отказываюсь от тебя, — произносит Звягинцев таким тоном, словно ожидает, что я после этих слов как минимум ему в колени от благодарности брошусь.

В шоке замолкаю на какое-то время, пытаясь подобрать слова.

— То есть ты считаешь, что квартирой и машиной купил меня? А сейчас одолжение делаешь, что после брата жить со мной дальше будешь? — переспрашиваю я. Голос пропадает то ли от нервного перенапряжения, то ли от того, с какой наглостью Звягинцев заявляет мне такие вещи. Да еще и глядя прямо в глаза.

— Боже, да прекрати ты уже из себя оскорбленную строить! Думаешь, я не видел, как ты там под ним стонала? — пренебрежительно цыкает Паша и растягивает губы в издевательской полуулыбке.

— Что?

Меня словно окатывает ледяной водой от страшной догадки. Север ведь озвучивал свой план — тогда, в гостиничном номере, мой “муж” должен был все слышать. А раз Паши рядом не было, для него сделали запись. Показывая на камеру на штативе, что стояла у порога, Артур ни черта не шутил, когда говорил про запись для “семейного альбома”…

На глазах закипают злые слезы, от горечи и обиды в груди словно выжигают клеймо каленым железом. За что мне это? Что я сделала?

Ненавижу! Ненавижу обоих!

— Что слышала, — ухмыляется Паша, — Так что прекрати выделываться и привыкай держать свои претензии при себе. Я не люблю, когда бабы много болтают без дела.