Чужая жена для главы мафии

— Прикройся, не смущай моего водителя, — бросает он небрежно.

Мне хочется ударить его чем угодно, что только попадет под руку. Настолько сильно, что я, не найдя ничего подходящего, почти решаюсь безоружной наброситься на Севера. Лишь в последний момент инстинкт самосохранения все же берет верх. Крепко сжав зубы, быстро поправляю одежду, стараясь не смотреть в сторону водителя. Одна мысль о том, что он мог видеть все, что происходило на заднем сиденье, приводила в ужас. А Северу хоть бы что! Сидит, как ни в чем не бывало, разглядывает меня с нахальной улыбкой."

"— Хватит на меня пялиться! — не выдержав, шиплю я, на всякий случай отодвигаясь от Артура подальше.

— Неудовлетворенная ты еще злее. Соблазнительней, — хмыкает довольно Север.

— Прекрати говорить такие вещи! — требую я, едва справляясь с желанием зажать уши ладонями.

— Что такое? Смущает?

Я бросаю на него выразительный взгляд, а после перевожу глаза на водителя. Все эти намеки и так звучат пошло, а уж при лишнем свидетеле так вообще…

— Привыкай, — пожимает плечами Север, не прекращая скалиться, — Или ты что, когда замуж выходила, думала, что муж будет тебя только целомудренно за ручку держать и ванильные нежности говорить?

— Ты не мой муж, — отрезаю я, — Так что не надо мне все это выговаривать.

— Осторожнее на поворотах, принцесска. Я ведь могу и обратно тебя вернуть. К любимому мужу, — насмешливо говорит Артур.

— Я не вещь, чтобы меня возвращать! — выпаливаю, все больше горячась, — Отпусти меня — и все. Обещаю, я даже в полицию не пойду, никому и ничего никогда не расскажу. Только отпусти.

Артур удивленно вскидывает брови и с искренним любопытством уточняет:

— Не пойдешь в полицию?

— Да. Клянусь чем угодно, Север, я не стану писать заявление.

Я ожидаю чего угодно: что он набросится на меня, сдавит горло ладонью, начнет угрожать. А может вообще ударит… Но не того, что Север искренне расхохочется мне прямо в лицо.

— Смешно, смешно, детка, — фыркает он, не прекращая улыбаться.

Меня берет дикая злость и обида из-за этой реакции. Лучше бы он пощечину дал, не так бы было больно. Ведь его смех значит, что никакой полиции он не боится и мои угрозы для него звучат как детский лепет. Но если не власть, кто мне еще поможет сбежать от него?

— Так что ты скажешь? Отпустишь меня? — спрашиваю сухо, хотя уже знаю ответ.

— Нет.

— Это незаконно! — взрываюсь я, — Ты вообще в курсе, что это незаконно, а??!

— Заткнись, — миролюбивым тоном предлагает Север, расслабленно прикрывая глаза.

— Что?

— Попытайся запомнить одну вещь, принцесска, — вздыхает он тяжело, будто тысячу раз объяснял это, — Ни угрозами, ни шантажом ты ничего не добьешься. Не того человека напугать решила.

— А чем добьюсь? Раз угрозы и шантаж не сработают?

Север широко ухмыляется.