Чужая жена для главы мафии

Он волочет меня за руку следом за собой, и приходится практически бежать следом, чтобы не споткнуться и не упасть на пол. На высоких каблуках такие трюки я выполнять не привыкла, поэтому, когда Камиль останавливается, от неожиданности впечатываюсь в его спину и тут же отскакиваю. От него всегда лучше находиться на расстоянии — этот урок я усвоила отлично.

Двое девушек, прихорашивающихся у зеркала, при виде Леднева бросают свои дела и моментально испаряются. Только напоследок взгляд на меня осуждающий бросают, такой прямо выразительный, с презрением. Хмуро слежу за тем, как за ними захлопывается дверь. Они что, решили, что мы хотим уединиться для того, чтобы любовью заняться?!

— Незачем было тащить меня сюда, если хочешь поговорить! — выпаливаю я, наблюдая за тем, как Камиль направляется из комнатки с раковиной и зеркалом в саму уборную.

— Мне не нужны лишние свидетели, — он открывает двери кабинок одну за другой, удостоверяется, что внутри никого нет и возвращается назад.

— Это все так секретно? — деланно фыркаю я, поводя голыми плечами.

Храбрюсь, конечно, но Камилю не стоит знать, что я на самом деле напугана. Я уже поняла, что Леднев не из тех людей, кто пожалеет человека, когда он боится. Нет. Страх его, наоборот, заводит. Поэтому он тогда, в кабинете прокуратуры загонял меня в угол, говорил ужасные вещи и наслаждался тем, как меня трясет от ужаса.

— Я не буду шпионить за Севером, — произношу твердо, так и не дождавшись от Камиля реакции.

Он растягивает губы в подобии улыбки, даже не пытаясь выдать ее за искреннюю. С горестным выражением лица качает головой и преувеличенно трагично вздыхает:

— Очень жаль, что ты не понимаешь серьезность моих намерений, золотце.

— Каких намерений?

Камиль игнорирует мой вопрос и произносит, глядя чуть поверх головы:

— Север слишком долго заправлял здесь один. И не все довольны его решениями. Он забрался высоко, но рано или поздно даже ему суждено упасть. Что ты будешь делать тогда, красавица? — спрашивает Леднев, чуть склоняя голову набок и разглядывая меня как забавную букашку, которая веселит его тем, что пытается брыкаться.

— Если стану свободна? Поеду домой, объемся мороженым и больше никогда в жизни не свяжусь ни с одним мужиком, — отвечаю с сарказмом.

— Думаешь, тебя оставят в покое? После того, как ты была с Севером? — он хмыкает, — В лучшем случае тебя убьют.

— А в худшем?

Он многозначительно улыбается и от этого хищного оскала по коже бегут мурашки. Что может быть хуже смерти? Во что, черт возьми, я оказалась втянута?

— Ты вообще знаешь, как часто девочки вроде тебя погибают только из-за того, что были не с тем человеком не в том месте? — интересуется Камиль спокойно.