Чужак из ниоткуда

Желание закурить должно почти исчезнуть.

— И правда, — оно удивлённо прислушалась к себе. — Не хочется!"

"Ещё я менял книги. Джек Лондон пошёл мне, что называется, «на ура», я вознамерился прочесть его всего. Кроме этого, на книжных полках Кофманов я обнаружил собрание сочинений Марка Твена и взял почитать роман «Янки при дворе короля Артура», о котором слышал, но в библиотеке кушкинского Дома офицеров взять не мог, — книга всё время была на руках. Судя по тому, что мне рассказывали, эта история чем-то напоминала мою собственную, и мне очень хотелось сравнить.

В понедельник, вторнок и среду я был плотно занят лечением тёти Фиры и лазером, за сооружение которого с энтузиазмом взялся Толян.

Жили Красновы, как и мы, в собственном доме, но на противоположной окраине Алмалыка. Алмалык не очень большой город, по сравнению с тем же Ташкентом, — добираться, чтобы привезти то одно, то другое, вроде бы, и не очень далеко, но времени отнимало прилично.

А возить пришлось. Начиная от корпуса из титанового сплава, который достал дед, и заканчивая фиксажем (он же закрепитель для печатания фотографий).

На бассейн за эти три дня заглянул только один раз, в среду, на часок. Наташи не было. Пообщался со Славой и Васьком, даже сыграл сними в салки и побежал дальше.

Тогда же, в среду вечером, после работы, дед подобрал меня на своей машине в городе, и мы отправились на работу к дяде Юзику.

Рабочее место ювелира Иосифа Давидовича Кофмана располагалось в городском Доме быта, в центре. Личное богатство в СССР не поощрялось, но ювелирные изделия продавались свободно.

Дед поставил машину возле Дома быта, посмотрел на часы:

— Сейчас должен выйти, подождём.

Долго ждать не пришлось. Дядя Юзик, одетый в светлые брюки и тенниску с короткими рукавами, с кожаной коричневой сумкой-портфелем через плечо, бодро вышел из здания, огляделся, и направился к нам.

— Приветствую, — поздоровался со всеми за руку, садясь в машину на заднее сиденье. — Ну, что у нас тут, заговор обречённых[34]?

— Обречённых на успех, — сказал я.

— Молодой человек с юмором, — засмеялся танкист-ювелир. — Люблю! Так что, надеюсь, старому Юзику уже скажут, наконец, что ему делать?

— Вот, — я передал ему листок бумаги.

— Что это?

— Рубиновый стрежень. Чертёж с точными размерами. Это ювелирная работа, только вы можете сделать, дядя Юзик. Рубин у меня есть.

— Оставь себе, — дядя Юзик водрузил на нос очки, которые достал из нагрудного кармана тенниски, внимательно посмотрел. — Лазер? — осведомился деловито.

— Он самый.