Чужак из ниоткуда

— На свой повесь, — ответила бабушка. — А то знаю я тебя. Особенно после трёх-четырёх рюмок.

— Я — могила, — сказал дед. — Кстати, у Фиры с Юзиком детей нет. Если что, рассказывать особо некому.

— Рассказывать всегда найдётся кому, — сказала прабабушка. — Поэтому, как только захочется язык развязать, сразу про себя произнесите только одно слово.

— Какое? — не понял дед.

— Пулемёт.

К Кофманам мы с дедом отправились вместе. Жили они неподалёку, на третьем этаже пятиэтажного дома, в двухкомнатной квартире. Прихожая, гостиная, спальня, кухня, балкон.

— Ага, — обрадовался дядя Юзик.

— Я своё ещё до войны всё прочитал, — ответил дед. — Сейчас уже не интересно. Мы по делу, Юз. Фира дома?

Наш рассказ маленькая семья Кофманов выслушала с громадным вниманием и не меньшей надеждой в глазах. А уж когда я признался, что начал лечение ещё вчера вечером, надежда приобрела оттенок святой веры.

— То-то я себя вчера так хорошо чувствовала! — воскликнула Фира. — Да и сегодня с утра… Господи, если получится, поверю в тебя, обещаю. Поверю и покрещусь.

"— Невероятно, — почесал лысину Юзик. — Звучит невероятно. Но я, почему-то, верю. Скажу сразу, пока на берегу. Если получится, всё отдам. Всё, что ни попросите.

— Юз! — рыкнул дед. — Прекрати немедленно! Чтобы я больше от тебя этого не слышал. Ни от тебя, ни от Фиры. Ясно?

— Понял, извини. А ты, Серёжа, что скажешь?

— Про слово «пулемёт» вы уже знаете, — сказал я. — Не забудьте, пожалуйста, это очень важно. И второе. Дядя Юзик, думаю, мне потребуется ваше мастерство, как ювелира.

— Всё, что угодно. И, разумеется, совершенно бесплатно.

— Хорошо. Потом расскажу. А сейчас давайте лечить тётю Фиру. И ещё, хочу, чтобы вы твёрдо уяснили. Я ничего не обещаю. Это только попытка.

— Мы понимаем, Серёженька, — Эсфирь Соломоновна промокнула заблестевшие от слёз глаза. — Мы понимаем…

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Легкий способ бросить курить. Джек Лондон. Бассейн. Кто кого

Сеанс у Кофманов прошёл успешнее вчерашнего. Сказалось, что тётя Фира уже знала, что происходит, и готова была перенести и вытерпеть что угодно. Хотя ничего терпеть ей не пришлось. Просто лечь на диван, расслабиться и стараться думать о чём-нибудь приятном.

— Можно о цветущем горном луге? — робко поинтересовалась она.

— Хоть о двух сразу, — разрешил я. — И голубом бездонном небе в придачу.

За ночь ржавых пятен на её ауре не прибавилось. Но и меньше не стало. Пришлось как следует поработать.

Сеанс длился по часам сорок две минуты (дедушка и дядя Юзик ожидали на кухне) и порядком меня вымотал. Однако и результат стоил трудов — ржавая россыпь заметно отступила, и я уже почти не сомневался в успехе.