Далекий мой, единственный...
О чём книга «Далекий мой, единственный...»
Дела потянулись к окну в поисках лучшей освещенности. Она глядела на спокойную Неву, никуда не торопящуюся и медленно текущую под стеклами. Снег сыпался в Санкт-Петербурге, создавая белую завесу над городом, словно застилая его тишиной.
Завтрак превзошел любые ожидания, Илья и не помнил, когда с таким аппетитом и так вкусно завтракал.
– Ты можешь посвятить мне целый день или у тебя дела? – спросила Юлька.
– У меня дела, но я посвящу тебе целый день, – ответил расслабленный от ее безыскусной радости и вкусного завтрака Илья.
– Замечательно! Тогда я покажу тебе Прагу, мою Прагу! Те места, которые я люблю больше всего. Ты готов к длительным пешим прогулкам?
– Да!
– Я тебе все-все покажу! – восторженно звенел ее голос. – А обедать мы будем в одном местном, совсем не туристическом ресторанчике. Он темный, старый-престарый, с низкими потолками, но готовят там сказочно! Пошли?
Они бродили по весенней Праге.
В Москве было еще промозгло, сыро, холодно, кое-где лежали грязные, не растаявшие кучи снега, а здесь буйствовала весна! Зеленая, яркая, совсем недавно распустившаяся листва радовала взгляд, слепило солнце, от реки тянуло холодным освежающим ветерком. День стоял звеняще-солнечный, праздничный!
Юлька болтала без остановки, что-то рассказывала, забегала вперед, восторженно объясняла, жестикулируя руками, то хватала его за руку, то отпускала и, обращаясь к Илье, слепила его бирюзовыми зайчиками глаз.
Он млел. Ему было так хорошо, спокойно и радостно, как не было уже долгие-долгие годы. Он и не помнил, что в жизни возможно такое состояние души – беззаботной щедрой радости, света, солнца, любви.
Как же ему было хорошо и покойно, господи боже мой!"
"Ресторан, который стоял у них в программе, оказался почему-то закрыт. Но Юлька – это Юлька!
– Сейчас, подожди! – проговорила она и быстро убежала за угол здания.
Илья закурил, отошел от двери с висевшей на ней табличкой с непонятной ему записью и посмотрел вокруг.
К ресторану примыкал небольшой пятачок земли. Справа от дорожки, ведущей к двери, стояли два больших дерева, на участке метров десять на десять, покрытом молодой ярко-зеленой, только пробившейся травой, вдоль забора тянулись какие-то низенькие кусты. Этот крохотный участок весенней радости упирался в глухую стену соседнего здания.
Илья затушил сигарету о стоящую у входа высокую урну, глубоко вдохнул дурманящий весенний воздух с легким запахом дыма, корицы, распускающихся цветов.
«Хорошо-то как, господи!»
– Сейчас все будет! – произнесла за спиной Юлька.
– Что, этот «Сезам» для нас откроется? – недоверчиво поинтересовался он.
