Далекий мой, единственный...

Встав с разоренной кровати, обернулась махровой простыней, которой они укрывались, подошла к окну и подставила лицо солнышку.

Они занимались любовью всю ночь, заснув под утро. Кирилл проявил себя прекрасным, внимательным любовником: то нежным, то стремительным и страстным. Юльке было хорошо.

Хорошо, и не более!

Ничего такого, что она испытала с Ильей: никакого безумия, растворения друг в друге, единения, страсти до слез, нежности, от которой разрывается сердце, улетания сознания от одного прикосновения – ничего!

«И слава богу! Не надо мне этих страстей и умираний! Нет уж, спасибо! Мне хорошо с Кириллом, радостно и приятно, вот и замечательно! К черту страсти!» – решила она и пошла искать Кирилла.

– Кирилл, ты где? – крикнула Юлька, выходя в коридор.

– Я на кухне! – отозвался он. – Иди сюда!

Юлька прошла в кухню. Кирилл босиком, в одних брюках, не застегнутых на ременную пуговицу, висевших на бедрах, готовил завтрак.

– Привет! – обрадовалась ему Юлька.

Подошла, чмокнула Кирилла в щеку, он поставил на стол тарелку с бутербродами, которые приготовил, обнял ее крепко двумя руками и легко поцеловал в губы.

– Доброе утро! Садись. Давай скорее завтракать, мне надо на работу.

– Мне тоже! – сказала Юлька, усаживаясь за стол.

– Кофе? – спросил Кирилл.

– Да. Если можно, покрепче, побольше и с молоком.

– Можно, – кивнул он.

Кирилл сварил кофе, налил в две большие керамические чашки, поставил перед ней одну, другую себе и сел напротив Юльки за стол.

– Я сегодня вечером заеду к Людмиле и заберу твои вещи. Ты после работы не заходи к ним, иди прямо сюда, – сказал он ровным, почти равнодушным голосом, отпивая кофе из кружки.

Юлька перестала улыбаться, медленно положила бутерброд назад на тарелку, так и не откусив от него, и уточнила, правильно ли она поняла:

– Ты предлагаешь мне переехать к тебе?

– Да. Будешь жить со мной, – тем же ровным тоном, без эмоций подтвердил Кирилл.

Юлька открыла рот, чтобы возразить, – нельзя же вот так сразу, она не готова! Но Кирилл опередил ее:

– Ты будешь жить здесь, со мной, но только жить, спать вместе и заниматься сексом мы больше не станем, по крайней мере, в ближайшее время!

Она уставилась на него, совершенно не понимая, что происходит-то вообще?!

А он объяснил. Очень доходчиво:

– Ты всю ночь называла меня Ильей. Видишь ли, я предпочитаю, чтобы женщина занималась любовью со мной, а не представляла на моем месте другого мужика, когда я ее беру.

У Юльки пробежали мурашки внутри, мелкие, противные, неприятно щекочущие, ей показалось, что она окаменела.

– Я должна извиниться? – хриплым, чужим голосом спросила она.

– За что? За то, что любишь какого-то там мужика, который, как я полагаю, тебя обидел? Да люби себе на здоровье и страдай, если нравится.