Далекий мой, единственный...
О чём книга «Далекий мой, единственный...»
Дела потянулись к окну в поисках лучшей освещенности. Она глядела на спокойную Неву, никуда не торопящуюся и медленно текущую под стеклами. Снег сыпался в Санкт-Петербурге, создавая белую завесу над городом, словно застилая его тишиной.
Она прошла к себе в комнату, скинула туфли, залезла с ногами на кровать и, вытирая слезы, открыла коробочку.
Там лежала тонкая золотая цепочка с кулончиком в виде сердечка из бирюзы, окаймленного золотым ободком. Очень нежное девичье украшение, бирюза была голубой, того же цвета, как ее глаза. Юлька перестала плакать, надела цепочку, погладила ладонью сердечко и решительно сказала себе:
– Он ведь не просто так мне его подарил? Значит, мы еще будем встречаться! И часто-часто!
Она вытерла слезы, встала с кровати, поправила макияж у зеркала, надела туфли и пошла к гостям праздновать дальше свое шестнадцатилетие и начало новой, взрослой жизни.
Юля поставила на стол пустую, остывшую чашку, погладила бирюзовое сердечко, которое никогда не снимала с того далекого дня рождения, и тихо произнесла, глядя в окно:
– И она не замедлила начаться первым самым большим, горьким разочарованием.
Ну, тогда-то ей казалось, что это катастрофа! Горе, конец всей жизни!
Через полгода после ее дня рождения Илья женился.
Когда папа за семейным ужином сообщил новость, Юлька замерла от ужаса.
– Как женится? – прохрипела она сразу севшим голосом. – Этого не может быть!
– Почему не может? – не понял папа. – Давно пора, ему уже тридцать один годок, сколько можно в холостяках ходить?
– Ну что ты, доченька? – спросила мама, погладив ее по руке. – Папа прав. Илье давно пора жениться. Что ты расстроилась, неужели твоя детская влюбленность не прошла?
– Это не детская влюбленность! – крикнула Юлька и, вскочив со стула, выбежала из кухни.
Два дня она была сама не своя: молча ходила по комнате из угла в угол, сосредоточенно о чем-то размышляя и отказываясь обсуждать с родителями свои переживания.
– Я сейчас не могу об этом говорить, мне надо подумать! – отвечала она на их попытки разговорить дочь.
Ничего она тогда не надумала, только чувствовала жгучую обиду и несправедливость. Как же так? А я? Как же я?"
"Юлька забросила домашние дела, не в состоянии отвлечься от своих переживаний, лишь часами рисовала картину за картиной, все больше в красных тонах.
В день бракосочетания Ильи, на которое, конечно же, пригласили Расковых, Юлька встала перед зеркалом и сказала, глядя на собственное отражение:
– Я справлюсь! И потом, у меня целых полтора года впереди, может, к тому времени он разведется!
В таком боевом настроении она отправилась с родителями в ЗАГС.
Невеста Ильи Юльке не понравилась, кто бы сомневался! Ее звали Лена, высокая, стройная, если честно, красивая… и беременная, что было заметно даже в подвенечном платье, скроенном так, чтобы скрыть данное обстоятельство.
