Далекий мой, единственный...
О чём книга «Далекий мой, единственный...»
Дела потянулись к окну в поисках лучшей освещенности. Она глядела на спокойную Неву, никуда не торопящуюся и медленно текущую под стеклами. Снег сыпался в Санкт-Петербурге, создавая белую завесу над городом, словно застилая его тишиной.Кирилл обожал и очень ценил Юлины фирменные блюда, которых у нее имелось множество, но на это очень часто не хватало времени.
Она решила вдруг его сегодня побаловать.
ИЛЬЯ
Поняв, что третий раз перечитывает один и тот же документ и не улавливает ни фига информации, Илья бросил листы на стол и откинулся в кресле. Он обвел взглядом кабинет и вдруг почувствовал, что если прямо сейчас не уйдет отсюда, то взорвется.
Раздражение на работу, на партнеров, на бесконечные встречи, переговоры и рутину бизнеса нарастало в нем как снежный ком. Илье так все осточертело! Он как-то держался, стараясь сосредоточиться, взять себя в руки, откровенно недоумевая, откуда взялось это настроение.
«Ничего не хочу! Обрыдло! – подумал Илья. – Да что же это такое?! С чего бы это?»
За последние недели он потерял интерес ко всему, наверное, и к самой жизни, и как бы ни возмущался сейчас, обманывая себя, Илья знал, когда и почему это началось.
Ну конечно, знал!
– Ладно! – решительно заявил он самому себе и хлопнул ладонями по столу. – Раз пошла такая песня…
Резко поднялся, собрал документы со стола, некоторые положил в портфель, остальные сунул в сейф, надел пальто, взял портфель и вышел в приемную.
– Оля, – требовательно обратился он к молоденькой секретарше, – отмените все встречи на сегодня. Меня ни для кого нет!
– Илья Андреевич! – перепугалась секретарша. – У вас сегодня встреча в министерстве!
«Да пошло оно!» – подумал с раздражением Илья, но решил секретаршу не пугать своими настроениями.
– Найди Колобова, пусть он съездит! А лучше пусть договорится перенести встречу.
– Вас по мобильному искать?
– Нет, меня никак не искать!
– Но как же?.. – лепетала все-таки перепугавшаяся Оля.
«А никак!» – мысленно ответил ей Илья, выходя из приемной.
Очутившись в квартире, Илья бросил на столик в прихожей портфель, снял ботинки, пальто и пошел в кухню, по дороге стянув с себя пиджак, галстук и не глядя кинув их на стул. Достал из холодильника бутылку минеральной воды, сделал несколько больших глотков прямо из горлышка и, посмотрев в окно, спросил у себя, а может, у кого-то еще:
– Чего ж так хреново-то, а?
Да знал он чего! Знал!
И от этого ему становилось совсем муторно на душе.
Юлька! Маленький замечательный Рыжик!
Илья поставил бутылку с водой на стол, прошел в гостиную, лег на диван и посмотрел в потолок. Он подумал, что уже много лет, когда вспоминает о ней, чувствует себя виноватым. Это чувство стало привычным, неизменным, похожим на застарелую хроническую неизлечимую болезнь.
