Дама в автомобиле, с ружьем и в очках

Или же мою соседку по лестничной площадке («Она хочет выжить меня и расширить свою жилплощадь»), или редакторшу из агентства («Она не такая близорукая, как я, но пытается выделиться, чтобы ее считали особенной»), или вообще всех скопом («Дани Лонго совершенно их достала, и они сговорились»).

А почему бы и нет, в самом деле?

В запасе еще было последнее, абсолютно правдоподобное объяснение, но в него-то я как раз и не хотела верить. Мне еще оставался остаток дня и вечер, чтобы оказаться припертой к стенке.

Я подъехала к грузовому автовокзалу с сорокаминутным опозданием, пришлось спрашивать дорогу у каждого встречного, которых мне чудом удавалось не задавить на пешеходных переходах.

Марсельцы – очень славные люди. Сперва, когда вы пытаетесь на них наехать, они накидываются на вас с руганью, но не больше, чем в других городах, и при этом не ленятся взглянуть на номер вашей машины, а когда видят «75 – Париж», тут же решают, что не следует требовать от вас невозможного, крутят пальцем у виска, но как-то беззлобно и не обидно, а просто потому, что так положено, а если в этот момент вы еще заявите: «Я заблудилась, никак не могу сориентироваться в вашем никудышном городе, где повсюду висят знаки “Стоп”, которые ополчились против меня, а я-то ищу грузовой автовокзал в Сен-Лазаре, если он вообще существует…» – то они жалеют вас, сетуют на ваше невезение, собираются небольшой толпой, чтобы направить вас на путь истинный. Поверните направо, потом налево и, когда доедете до площади, где стоит Триумфальная арка… только берегитесь троллейбусов, это чистые убивцы, сестра жены моего кузена долбанула один такой и сразу же загремела прямо в семейный склеп, на кладбище в Кане, далековато, правда, возить туда цветочки…

Вопреки всем ожиданиям Голливудская Улыбка оказался на месте.

Он стоял неподалеку от бензоколонок, прислонившись к борту грузовика, должно быть своего, защищавшего его от солнца, и разговаривал с каким-то человеком, сидевшим на корточках перед колесом. На нем была линялая синяя рубашка, расстегнутая на груди, брюки, тоже когда-то бывшие синими, и совершенно невероятная, ультрамодная красная клетчатая кепка с большим козырьком и высокой тульей.

Грузовой автовокзал напоминал обычную станцию техобслуживания, разве что чуть побольше, заполненную огромными тяжеловозами.

Я развернулась и остановилась прямо возле Голливудской Улыбки. Он спокойно сказал, не здороваясь, с ходу:

– Знаете, как мы поступим? Малыш Поль поедет вперед на моем драндулете, а мы посидим-поговорим и позже догоним его. А вы мне дадите порулить вашей американкой. Кроме шуток, пошли быстрее, время и так поджимает.

Малыш Поль, тот самый, который проверял давление в шинах, был его напарником.