Дама в автомобиле, с ружьем и в очках

Когда он попросил ее остановиться, то не мог вспомнить ее имя, которое прочитал вместе с датой рождения и всем остальным, хотя у него была отличная память на имена. Оно всплыло, когда он шел к машине: Лонго.

Она выглядела как-то иначе, чем утром, но он не мог понять, чем именно, а главное, она смотрела на него, не узнавая. Потом понял: утром на ней не было этого свитера с высоким воротом, тоже белого, под цвет костюма, он как бы округлял лицо, подчеркивая загар. Но при этом она была так же взволнована, так же с неохотой цедила слова, и у него снова создалось впечатление, что перед ним человек, который в чем-то виноват.

Но в чем именно? Он остановил ее на рассвете неподалеку от Сольё на дороге в Авалон из-за неисправного заднего фонаря. Он заканчивал дежурство и за ночь успел отловить немало придурков, которые пересекали желтые линии, обгоняли на подъеме и ни в грош не ставили жизни всех остальных, но на сегодня был явный перебор, поэтому он только сказал ей: «У вас задние огни не горят, почините, до свидания, и следите за этим». Даже женщина, пусть и весьма эмоциональная, не должна была до такой степени испугаться лишь потому, что усталый жандарм велит ей починить фары на машине.

И только потом, когда ему показалось, что она ведет себя очень странно, и он попросил ее предъявить документы, он обратил внимание, что у нее перебинтована левая рука. И все время, пока он изучал ее права – выданные в восемнадцать лет на севере, место жительства – монастырский приют, – он чувствовал, что хотя она сидит неподвижно и молчит, но нервничает все сильнее и может дойти до такого предела, что ситуация станет небезопасной.

Да, это необъяснимо, он не мог бы определить это ощущение, несмотря на все проклятые учебники по психологии, которые он долбил, готовясь к экзаменам, но он очень ясно чувствовал, что ему грозит опасность.

Вот, например, она сорвется и выхватит пистолет из бардачка, тогда он примкнет к тем, кто погиб при исполнении служебного долга. И вообще, он случайно оказался один, поскольку разрешил Раппару смыться пораньше – успеть на обед по случаю крестин племянницы. Так что, если что, есть к чему прицепиться.

Документы вроде в порядке. Он спросил, куда она едет: в Париж. Кем работает: секретарша в рекламном агентстве.

Откуда едет: ночевала в отеле в Шалоне. В каком отеле: «Ренессанс». Она отвечала без видимых колебаний, но каким-то неуверенным, еле слышным голосом. В предрассветном полумраке он плохо различал ее лицо. Ему бы хотелось, чтобы она сняла очки, но нельзя требовать это, особенно у женщины, разве что если хочешь прикинуться эдаким крутым копом из телесериалов про полицейских. Нарди не любил выглядеть смешным.

Машина принадлежала рекламному агентству, в котором она служила.