Дама в автомобиле, с ружьем и в очках

Потом он взглянул на нее, она вскочила, потрясенная, раскрасневшаяся, но больше его уже не боялась. Он постучал ладонью по ограждению, приглашая сесть рядом, спрашивая себя, сколько у нее при себе денег или сможет ли она их достать и сколько времени на это уйдет."

"У нее в кармане школьного пиджака оказалось две купюры по десять франков и пятифранковая монетка, нечто вроде амулета. Она отдала их ему три часа спустя в унылом коридоре своего дома, пропахшем капустой. Она тихонько плакала, называла его Жоржем, так он ей представился, целовала его сжатыми, неумелыми, солеными от слез губами.

У него было ощущение, что он совершает убийство, он злился на себя – на такое можно пойти ради двух тысяч, обещал никогда не уезжать, ждать ее завтра днем возле памятника. Поднявшись по лестнице, она обернулась к нему в последний раз с дурацким выражением лица, полным надежды на счастье, он сказал себе снова, что, черт возьми, ему тоже никто не дарил подарков, что его говнюк папаша тоже всю жизнь держал его мать за дебилку, а ведь как-никак это его мать. К черту и наплевать.

Он купил в закусочной гамбургер, глядя в ночную тьму по ту сторону окна.

Это было на набережной, продолжении набережной Мессанжри. Он долго сидел там, потому что идти куда-то в другое место было намного дороже, а он знал по опыту, что, когда наступает ночь, нужно уметь упрямо, неподвижно ждать, а если начнешь суетиться, то можешь пропустить счастливую звезду. Около одиннадцати, когда он доедал второй гамбургер и допивал второй стакан вина, он увидел, как на набережной остановился белый «Тандербёрд», внутри он разглядел только зеленую или синюю косынку, номера у машины были парижские. Он сказал себе, что это очень вовремя.

Когда он вышел на улицу, из автомобиля вышла молодая женщина – высокая, одетая в белое. Она развязала косынку, золотистые волосы засверкали в свете фонарей на берегу реки. Левая рука у нее была перевязана. Она перешла улицу и скрылась в кафе неподалеку. Ему понравилась ее походка – вкрадчивая и одновременно расслабленная.

Прежде чем пойти посмотреть, что происходит в кафе, Филипп тоже перешел улицу, только в противоположном направлении, покрутился вокруг машины, чтобы убедиться, что внутри никого нет.

Машина была пустая. Он открыл дверцу со стороны водителя. Салон впитал запах духов дамы. На приборной доске он обнаружил пачку «Житан» с фильтром, вытащил одну, зажег от прикуривателя, открыл сперва бардачок, затем лежащий сзади чемодан: две пары нейлоновых кружевных трусиков, светлое платье, брюки, раздельный купальник, ночная рубашка, тоже пахнущая духами, хотя все остальное пахло новым. На всякий случай он тоже поставил свой чемодан в машину.