Дама в автомобиле, с ружьем и в очках

Я закрыла ставни, разделась, легла на расстеленной кровати, поставив телефон рядом.

Я попросила телефонистку соединить меня с двумя номерами, 05–25 в Жуаньи и с квартирой дизайнера агентства Бернаром Торром, он очень хорошо ко мне относился и много раз ездил с шефом в Женеву в фирму «Милкаби». Он должен знать, где обычно останавливается Каравель. Я позвоню Аните, признаюсь, что не вернула машину, скажу, что прошу ее выступить свидетелем и помочь мне выпутаться из этой жуткой истории. Анита поможет.

Сначала меня на удивление быстро соединили с баром в Жуаньи. Я попросила к телефону хозяина.

Сперва он не мог меня вспомнить. Белый костюм, блондинка, темные очки, американская машина – никаких ассоциаций. Но вспомнил шофера грузовика с ослепительной улыбкой, когда я рассказала, как он не дал мне заплатить по счету. Я спросила:

– Вы его знаете?

– Высокий шатен на «сомюа»? Еще бы, как я могу его не знать! Это Жан, Жан на «сомюа». Он бывает здесь каждую неделю.

– А как фамилия? Я не расслышала.

– Да нет, «сомюа» – это марка его грузовика. Фамилии не знаю. Он из Марселя, прозвище – Голливудская Улыбка.

Странно, я ведь тоже так его называла.

Я рассмеялась. Отлично. Наконец-то я напала на какой-то след, и теперь мне казалось, что все мои неприятности улетучатся, как по волшебству.

– Вы говорите, он из Марселя? А вы не в курсе, он сейчас там? Где его можно найти?

– Вы слишком многого от меня хотите. Знаю, что в субботу он ехал в ту сторону. А вот где его найти, не знаю. Хотите, передам ему, когда он здесь появится?

Я ответила, что будет уже поздно, что мне он нужен немедленно. Он ответил: понятно, – потом наступила долгая пауза, я даже подумала, что он повесил трубку.

Нет. Вдруг он сказал:

– Постойте, есть одна идея. Подождите минутку, мадемуазель.

Я слышала теперь на том конце провода какие-то голоса, звон посуды. Я пыталась вспомнить, как выглядит помещение, в котором была два дня назад. Длинная деревянная стойка бара, фотографии грузовиков, попавших в аварию, трехцветные плакаты, извещающие о празднествах 14 июля. Я представила себе, как обедают шоферы-дальнобойщики, круглые следы на клеенке от бутылок с красным вином. Мне вдруг страшно захотелось есть и пить. Со вчерашнего дня я не держала во рту ни крошки, всего лишь выпила две чашки кофе.

Раздался чей-то незнакомый голос:

– Алло! Кто говорит?

– Меня зовут Лонго, Даниэль Лонго. Я только что говорила месье…

– А что вам нужно от Улыбки 32 Зуба?

Голос тоже принадлежал южанину со свистящим дыханием, который не скрывал недовольства, что его оторвали от еды. Я начала все сначала, без конца повторяя «простите, месье», «вы же сами понимаете, месье». Он сказал:

– Улыбка 32 Зуба – мой приятель. Поэтому я хочу знать, с кем говорю.