Дамир. Любой ценой

  Надев на лицо маску безразличия, вздергиваю подбородок, ухмыляюсь:

– Дамир Русланович, – нарочито вежливо, сухо и официально. – Дайте пройти.

Мы встречаемся взглядом. На балконе достаточно темно, но я отчётливо вижу огонь, разгорающийся в его глазах.

Он злится. Борется со своими внутренними демонами, сжимая от злости кулаки, которые сейчас спрятаны в кармане брюк.

Я хорошо его знаю.

Слишком хорошо, чтобы понимать, что последует потом...

Глава 96

Дина

– Как Санька? – спрашивает ровным тоном, а я даже теряюсь."

"Неожидаемо. Не в его духе. По идее, он должен был схватить меня за плечи, хорошенько тряхнуть, чтобы перед глазами всё поплыло, а не так, как сейчас – спокойно и без лишних эмоций.

– Дин, как наш сын? – настойчиво повторяет.

Наш?

Мой и...

Его?

На языке крутятся гневные словечки. Хочется выдать что-то в духе Шагаева, но не говорится мне и всё тут. Язык онемел, прилип к небу и не шевелится.

Дамир делает шаг вперёд, а я отступаю назад. Ноги трясутся, руки дрожат. В голове черте что.

Боже, что я творю? Почему пасую перед ним? Чего боюсь?

Он наступает на меня до тех пор, пока я не упираюсь ягодицами в перила. Я оборачиваюсь и смотрю вниз. Второй этаж. Куда бежать?

– Ты язык проглотила? – останавливается напротив. Расставляет ноги на ширине плеч, а руки скрещивает на груди. Он не прикасается ко мне, но ощущение, будто сгребает в охапку и трясёт, как тряпичную куклу. – Будешь молчать?

Щиплет глаза. Одинокие слезинки катятся по щекам, обжигая кожу словно расплавленным воском.

Шмыгаю носом. Трудно дышу, хватая кислород мизерными порциями.

– Оставь меня в покое, – шепчу охрипшим голосом – не моим.

Он ухмыляется. А затем подходит вплотную. Расставляет руки по бокам от моих бедер, упираясь ладонями в перила. В плен берёт. Не выбраться.

–  Боишься. Меня или своих эмоций? – он закусывает губу и слегка поддаётся вперёд, но по-прежнему до меня не дотрагивается.

– Что тебе нужно?

– Поговорить.

– Нет, – качаю головой.

– Дин, – Дамир наглеет. Тянется рукой к моему лицу, хочет обхватить его ладонью, но в последний момент передумывает. – Я целый вечер искал удобного момента и вот сейчас... – вздыхает, – ты здесь. Поговори со мной. Один разговор. И всё.

Когда его взгляд вызывает мурашки на моей спине.

Когда его запах забирается мне под кожу.

Когда тепло его тела вколачивается в меня колючей проволокой, – я теряю контроль.

Отталкиваю от себя, упираясь ладонями в его плечи, но тщетно. Скала, а не человек. Не шевелится. Не отходит, а я сжимаю кулаки и стучу по его мощной груди:

– Уйди. Исчезни. Не хочу тебя видеть. Не хочу знать.

У меня случается истерика.

Да, оказывается, так иногда бывает. Ты долго чего-то ждёшь. В предвкушении боишься, а когда оно происходит, то платину прорывает.